Эмерсон прочитал отчеты Белантонио и увидел, что Ричер звонил Хелен Родин. Прочитал вопросы Белантонио:

Ответы: «Возможно» и «Возможно». Левши – не редкость. Поставь в ряд двадцать человек – четверо или пятеро окажутся левшами. И сейчас Ричер точно был при машине. В городе его не было, и уехал он не в автобусе. Значит, машина у него имелась и могла быть с самого начала.

Потом Эмерсон прочитал последний листок: Джеймс Барр был в квартире Александры Дюпре. Какого черта он там делал?

Ричер приехал в офис Франклина минут на десять позже. Офис находился в двухэтажном кирпичном здании в самом центре города. К двери с белой пластиковой табличкой «ДЕТЕКТИВ ФРАНКЛИН» вела наружная лестница. На парковке у дома стояли машины – зеленый «сатурн» Хелен Родин, синяя «хонда-сивик» и черный «шеви-субурбен». «Шеви», наверное, Франклина, решил Ричер, а «хонда», возможно, Розмари Барр.

Ричер поставил «мустанг» рядом с «сатурном» и вышел из машины. Взбежал по ступенькам, вошел в дверь без стука и прошел по короткому коридору в большую комнату. Франклин сидел за столом, Хелен и Розмари расположились на стульях, а Энн Янни смотрела в окно. Все четверо обернулись.

– Разбираетесь в медицинских терминах? – спросила его Хелен.

– Что за термин?

– ДП. Врач написал.

Ричер взглянул на Хелен, потом на Розмари Барр:

– Дайте я сам догадаюсь. Диагноз Джеймсу Барру, поставили в окружной больнице. Вероятно, случай средней тяжести.

– Начальные симптомы, – поправила Розмари Барр, – этого самого ДП.

– Что это? – спросила Хелен.

– Потом объясню. Давайте разбираться по порядку, – предложил Ричер и повернулся к Франклину: – Расскажите, что вы узнали о жертвах.

– Между собой никак не связаны, с Джеймсом Барром тоже. Думаю, вы были правы – у него не было никаких мотивов для убийства, – сообщил Франклин.

– Нет, я полностью ошибался, – возразил Ричер. – Дело в том, что он вообще их не убивал.

Григор Линский встал в полумрак дверного проема и набрал номер Зэка.

– У офиса адвокатши стояли копы, я решил: солдат не сможет там с ней встретиться – и подумал, что, возможно, она поедет к нему. Она и поехала. Я – за ней. Они в офисе частного детектива. С ними сестра и женщина из теленовостей.

– Остальные с тобой?

– Мы перекрыли весь квартал.

– Будь наготове, – приказал Зэк. – Я с тобой свяжусь.

Хелен Родин спросила:

– Не хотите объяснить свои слова?

– Улики железные, – напомнил Франклин.

Энн Янни улыбнулась. Запахло сенсацией.

Розмари Барр лишь смотрела во все глаза.

– Вы купили брату радио, – обратился к ней Ричер, – он мне рассказал. Что-нибудь еще вы ему покупали?

– Что именно?

– Например, одежду.

– Бывало, – ответила она.

– Какого размера брюки у вашего брата?

– Талия – тридцать четыре, длина ноги тоже.

– Именно, – заметил Ричер. – Он довольно высокий.

– Как нам это поможет? – поинтересовалась Хелен.

– Вы имеете представление о нелегальных лотереях? – спросил ее Ричер. – Что в них самое сложное?

– Выиграть, – ответила Энн Янни.

– С точки зрения игрока – да. Но самая сложная часть для организаторов – подобрать действительно случайные цифры. Человеку очень трудно добиться истинной случайности. В наше время крупные лотереи используют для этого сложные машины. Но можно найти математика, который сумеет доказать, что в результатах нет истинной случайности.

– Как нам это поможет? – повторила Хелен.

– Просто делюсь ходом моих мыслей. Я весь день размышлял о том, как трудно добиться истинной случайности.

– Ваши мысли идут по ложному пути, – возразил Франклин. – Улики сокрушительные.

– Вы были копом, – сказал Ричер. – Подвергались опасностям – слежки, задержания, напряженные ситуации, минуты колоссального стресса. Что вы перво-наперво делали потом?

Франклин покосился на женщин.

– Шел в ванную.

– Точно. Я тоже. Но не Джеймс Барр. В докладе Белантонио отмечено наличие цементной пыли в гараже, на кухне, в гостиной, спальне и подвале. Но не в ванной.

– Может, он до нее не дошел.