– Миранда. – Он схватил ее за плечи и отстранил от себя. – Тебе не следует здесь находиться.

Ей было очень холодно. Его запах, тепло, исходившее от его тела, возбуждали ее. Она чувствовала, что находится почти у него между ног. Она намеренно навалилась на него всем телом, толкнув его на подушки, и, раскинув руки, прижалась к нему. Потом взяла его лицо в свои холодные ладони и крепко поцеловала в губы.

– Миранда! – Он попытался высвободиться, но новый поцелуй заглушил все его возражения.

Наконец он схватил ее за руки и оттолкнул от себя.

– Хватит! Отпусти меня! Прекрати! Ты не должна здесь находиться.

– Я не могу спать одна. Мне слишком холодно.

– Уходи отсюда. Возвращайся в свою комнату. Я велю принести тебе грелку. – Он почувствовал, что она дрожит. Ее одежда, покрывало, в которое она была завернута, ее руки и ладони, даже ее губы были холодными. Несмотря на собственный приказ, он убрал разделявшее их одеяло и набросил ей на плечи.

Миранда застонала от удовольствия, когда Шрив начал растирать ей руки и плечи. Ее холодные маленькие груди прижимались к его груди. Они лежали живот к животу, и Миранда ощущала, что его член становится тверже. Она начала двигать бедрами.

– Прекрати! Миранда замерла.

– Я просто пытаюсь согреться.

– Не лги мне. Ты прекрасно знаешь, что ты делаешь.

Она промолчала. Напряжение между ними нарастало. Через минуту ее уже бросило в жар. Шрив непроизвольно обхватил ее ногами. Она положила голову ему на грудь.

– Почему ты не захотел взять меня с собой в постель?

Его голос стал хриплым.

– Ты еще ребенок.

– Мне семнадцать лет. Он тихо выругался.

– А мне – двадцать семь. Я слишком стар для тебя.

– Меня это не волнует.

– Повторяю: я слишком стар для тебя, – процедил он сквозь зубы. Его мысли побежали в том направлении, куда он старался их не пускать. – По возрасту я ближе твоему отцу, чем тебе.

– Мой отец умер.

– Ну, я не могу заменить тебе его. Миранда подняла голову, пытаясь в темноте разглядеть выражение его лица.

– А я и не хочу, чтобы ты был моим отцом.

Он резко откинул назад голову и ударился о спинку кровати.

– Черт! – Потом выдохнул: – Помоги мне, Господи!

Миранда почувствовала под собой твердость его члена. Помимо собственной воли она начала двигать бедрами, перемещаясь из стороны в сторону, будто искала наилучшее положение.

Шрив застонал. Его руки крепче сжали ее.

– Ты не должна это делать. Я не могу. Ты слишком молода, чтобы понимать, чего ты хочешь. Я соблазнил тебя.

– Я знаю.

– Ну, тогда ты знаешь, что не должна здесь находиться. Ты еще девочка. Тебе надо быть в школе.

Она опустила голову.

– Это мне тоже известно, но я уже не девочка и никогда больше ею не буду.

Он погладил ее по волосам. Его взгляд был устремлен в потолок; огонь желания сжигал его. Его тело само реагировало на ее прикосновение. Он знал, что она это тоже почувствовала. Он сердито тряхнул головой.

– Это неправильно.

Она потянулась вверх, прижимаясь к нему всем телом.

– Конечно, неправильно. Я не могу спать без тебя. Ты сам разбудил во мне это желание.

– Нет! Боже мой, нет!

Дотронувшись губами до его подбородка, она начала ласкать его, слегка покусывая зубами. Не имея сил сопротивляться, Шрив наклонил голову и нашел ее губы.

Руки Миранды скользнули вниз, к его бедрам.

– Миранда, не делай этого.

Вместо ответа она взяла в руки член и направила его в нужное место. Она сжала бедра и скрестила лодыжки, образуя тоннель чувственности, влажный и горячий.

Шрив застонал будто под пыткой. Миранда опять начала теребить зубами его подбородок. Ее пальцы, скользнув по его груди, нашли его соски и начали пощипывать и царапать их. Шрив подался вперед.

– Когда я научил тебя этому? Она захихикала.

– Месяца три или четыре назад. – Его член вошел в нее, и она еще сильнее сжала вагинальные мышцы.

– Миранда, я буду проклят за это. – Голос Шрива был хриплым от наслаждения.

Если сначала он говорил холодно, пытаясь заставить ее уйти, то теперь его голос звучал чувственно, страстно.

Она приняла его в себя. Уперевшись руками в кровать, она приподнялась, одновременно подавшись бедрами вперед. Он начал двигаться в ней, поднимая ее, упиваясь нарастающим возбуждением, освобождение от которого могло дать только его движение в ней.

– Миранда! – Крик наслаждения сорвался с его губ, когда он проник в нее глубже, выше, чем когда-либо прежде. Его руки сжали ее ягодицы, заставляя и ее подняться до вершин наслаждения. Волны возбуждения начали формироваться в ней. Она не могла сдвинуться, не могла уклониться, не могла скрыться от силы, которая рождалась в ней. Ее тело сливалось с его телом, наполняясь волнующим напряжением.