Шрифт:
– Я рад это слышать, – улыбнулся Дуг.
– Согласен, меня здорово перетряхнуло, но так просто меня не возьмешь! Я не позволю какому-то почтальонишке свести меня с ума.
– Отлично.
– Но нам надо что-то делать с этим засранцем, согласен? – серьезно, с напряжением продолжал Хоби, глядя приятелю прямо в глаза.
Выражение его лица испугало Дуга, и он поспешил отвернуться.
– Ты поддержишь меня? Ты все-таки первый, кто обратил на это внимание.
– Да, – кивнул Дуг. – Но...
– Но что?
– Просто не делай глупостей, ладно? Мы его обязательно прищучим, только не делай ничего противозаконного. Будь осторожен.
– Мне пора. – Хоби встал – Пора возвращаться в бассейн.
– Бассейн же сегодня закрыт, – мягко напомнил Дуг.
– Верно, – откликнулся Хоби, спускаясь по ступенькам, и несколько раз энергично встряхнул головой. – Что-то я стал забывать все в последнее время.
– Будь осторожен, – повторил Дуг. Хоби уже садился в свой грузовик. Триш вышла на веранду и встала рядом с мужем, вытирая руки посудным полотенцем. Хоби развернулся и вырулил на дорогу. Они помахали ему вслед.
Но Хоби им не ответил.
24
Дуг с Тритией пошли к почтовому ящику вместе.
Странно, как такой невинный предмет, неодушевленная металлическая коробка, может за столь короткое время стать настоящим источником зла. Они шли по хрустящему гравию.
Шли медленно, сосредоточенно, подавляя внутреннюю дрожь, словно на гильотину. Шли молча, словно опасаясь проронить хоть слово.
Утро выдалось необычно облачным для конца июня. Дуг даже подумал, что в этом году сезон дождей может начаться раньше. Эта мысль тревожила. Сам факт, что ко всем происходящим странностям добавляется еще и изменение традиционных погодных условий, переводил ситуацию на более высокий, чуть ли не космический уровень. Раньше Дуг просто отмахнулся бы от столь откровенной нелепости, но у них теперь была совершенно другая жизнь.
И Триш, и Билли последние дни вели себя замкнуто, и все больше молчали. Дуг знал, что каждый из них что-то замечает, но не хочет в этом признаваться.
Это добавляло страху. У них была очень дружная семья, они всегда делились всеми своими мыслями и чувствами, а сейчас стали резко отдаляться друг от друга, замыкаться в себе. И он не знал, как с этим бороться.
Они подошли к почтовому ящику. Словно исполняя древний ритуал или играя хорошо выученную роль. Дуг открыл дверцу, а Триш извлекла конверты.
Пришло два письма. Одно – ему, другое – ей.
Трития вопросительно взглянула на мужа и протянула конверт.
Дуг молча вскрыл его. Конверт оказался пуст.
Триш распечатала свой. В конверте оказался листок бумаги. Она развернула его, пробежала глазами и побледнела. Потом подняла голову и глухо спросила:
– Кто такая Мишель?
– Мишель? – недоуменно повторил Дуг.
Она протянула письмо. Дуг начал читать и на половине вспомнил, о какой Мишель идет речь. Мишель Брюннер, его давняя подружка по колледжу, единственная женщина, не считая Триш, с которой у него было то, что на юридическом языке называется сексуальной связью.
По мере чтения он хмурился все больше и больше. Из письма следовало, что они с Мишель в течение многих лет оставались страстными любовниками, встречались при каждом удобном случае, хотя между ними все кончилось после первого курса колледжа, за два семестра до встречи с Триш.
– Фальшивка, – коротко бросил Дуг, складывая листок.
– Кто такая Мишель?
– Мишель Брюннер. Я тебе рассказывал о ней. Ну та, бешеная.
– Потаскушка?
– Она самая, – через силу улыбнулся Дуг.
– Она до сих пор тебе пишет?
– Ты прекрасно знаешь, кто все это пишет, – ответил Дуг уже без улыбки. – Отнюдь не Мишель.
Триш устало опустила голову.
– Что же нам делать? Это становится утомительно.
– Мы должны положить этому конец. После завтрака я поговорю с Ховардом. Если мне не удастся заставить его что-нибудь предпринять, буду звонить в главное управление, в Феникс. Не знаю, почему я до сих пор этого не сделал. Надо было сразу же им позвонить. Надо было послать им несколько писем из тех, что мы нашли у ручья.
– Они бы их никогда не получили.
– Это верно.
– И что ты собираешься им рассказать? Думаешь, тебе поверят? Скорее решат, что у тебя паранойя.
– Я не буду рассказывать им все. Расскажу только про доставку почты. Как минимум, они переведут почтальона в другое место.
– А если он не захочет?
Вопрос повис в воздухе. Оба молчали.
– Ну, пошли, – наконец произнес Дуг – Пора завтракать.
Перед отделением почты выстроилась длинная очередь. Клиенты злились. Дуг медленно шел через автостоянку. Люди в очереди выглядели совсем не так, как обычно. Все стали какими-то жалкими, потрепанными. Никто не потрудился приодеться, принарядится, как это бывало раньше. Наоборот, в глаза бросались рабочие штаны, заляпанные куртки, драные майки. У мужчин были грязные лица, грязные руки; а из женщин лишь единицы озаботились тем, чтобы причесаться или хотя бы вынуть из волос бигуди. Одна пожилая леди была в купальном халате и тапочках.