Ворохов сидел на песке, изредка поддавая пяткой набегающую волну. Непохоже было, что он чем-то расстроен. Возможно, улучил момент, чтобы обдумать наедине с природой сюжет очередной повести. Гарусов не читал ни одной — он вообще не испытывал любви к беллетристике. Да и мысли русского его не занимали — он все равно не сумел бы их прочитать. А вот то, что его мозг наконец-то начал излучать кси-волну…

— Черт, — пробормотал Гарусов. Да, чутье его не подвело: помимо умения марать бумагу, у Ворохова, безусловно, был еще один дар. Наверняка исключительно редкий!

Осторожно посматривая из-за пальмы, Гарусов вынул приборчик, настроил его и записал исходящую от своего «клиента» кси-волну. Так, полдела сделано! Потом он преобразует запись, «скормит» ее компьютеру, и тот попробует выяснить, что за талант скрыт в черепной коробке этого писателишки. Конечно, задача исключительно сложная. Может, придется просидеть неделю, может, месяц. А может, вообще ничего не получится. Или получится, но русский окажется всего лишь лучшим в мире разгадывателем японских кроссвордов. Но если удастся обнаружить что-то действительно стоящее…

Он вернулся в свой коттедж, чтобы обдумать план на завтра. В сущности, план был уже готов, оставались незначительные детали. Гарусов прикинул, каким катамараном с острова уедет Боб — первым или вторым. Выходило, что первым.

«Повезло тебе, — подумал Гарусов. — Значит, еще поживешь. Но только самую малость. Потом я приду, и тебе уже не будет со мной скучно. Я избавлю тебя от скуки, а заодно — от любви к пиву, девочкам… словом, от всего, что составляет твою никчемную жизнь. Но многим твоим друзьям предстоит переселиться в мир иной уже завтра…»

Он еще раз прокрутил в голове сценарий предстоящей бойни, после чего преспокойно заснул. Кошмары с участием жертв — как прошлых, так и будущих — его не мучили.

— Может, водочки принести? — с интонацией змея-искусителя проворковал Кирилл Ильич. — Наша компания к сему напитку не особенно расположена. Чуть ли не общество трезвенников — все малой градуснос-тью пробавляемся. Но для гостей держим. Так как, Игорь Сергеевич?

Видно было, что Игорь не прочь пропустить рюмку-другую. Совсем не прочь! Аж мечтательно пошевелил губами. Но не надо было быть великим психологом, чтобы понять другое: он изо всех сил старается казаться своим в доску, не выделяться. А ради этого приходится идти на некоторые жертвы. Ну прямо волк в овечьей шкуре!

— Нет, спасибо, — вежливо ответил Игорь. — У вас замечательное вино. И вообще все очень вкусно.

Он, конечно, не предполагал, какими разносолами здесь встречают действительно желанных гостей. Стол не шел ни в какое сравнение с тем, который был накрыт в честь Ворохова. Тарелки с наспех сооруженными бутербродами, свежими огурцами и помидорами, отварная картошка — вот и все. Жену Неведомский предусмотрительно услал к знакомым, а мужики — ну что они могут сготовить? Да и «мечтателей» сегодня было немного — всего шестеро.

Что бы ни делал Кирилл Ильич, как бы ни передвигался — он постоянно украдкой наблюдал за Игорем и все больше укреплялся в своих подозрениях. Этот молодой человек вышел на «мечтателей» самостоятельно. Сказал по телефону, что сам не пишет, да и в современной литературе, начиная с Пелевина, мало что понимает. Но очень хочет понять, так как с детства дал себе установку не отступать перед трудностями. К тому же сегодня невозможно «засветиться» в приличном обществе, не обладая определенным багажом знаний.

Последнее утверждение Кирилла Ильича, мягко говоря, озадачило. Он не без оснований полагал, что интеллектуалы на Руси практически перевелись, а приличным обществом повсеместно считается такое, члены которого пачками скупают предприятия, акции, судей и прокуроров, а также голоса избирателей, умудряясь при этом счастливо избежать пули киллера. Даже те, кто мнит себя столпами культуры, заняты только загребанием бабок и грызней вокруг небезразмерного сладкого пирога. А багаж знаний требуется лишь во время расплодившихся телешоу, чтобы опять же загрести неплохие бабки. В то, что гость питал на сей счет какие-то иллюзии, не очень верилось. Видимо, хотел просто польстить «мечтателям» — последним могиканам хорошего вкуса? Может быть. Тем не менее Неведомский сначала попытался вежливо отделаться от Игоря — все говорило о том, что он не имеет никакого отношения к «кси». Но молодой человек был настойчив. Настолько, что Кирилл Ильич не на шутку перепугался. И, убедившись, что телефонные звонки не прекращаются, сдался — пригласил Игоря к себе.

— Мы ведь на самом деле не такие уж большие знатоки, — сказал Кирилл Ильич, подойдя к книжной полке. — Среди нас нет ни одного литературоведа. Так, дилетанты. Но в некоторых современных тенденциях, смею надеяться, разбираемся. Вот, например, Мастырин. Еще два года назад такой фамилии никто не знал, а сейчас гремит. Не угодно ли полистать?

Он выдернул с полки книгу в темно-синем переплете и как-то небрежно, через плечо, почти не оборачиваясь, кинул ее гостю.

В действительно приличном обществе такую выходку наверняка не одобрили бы. Игорь сидел в другом конце комнаты. Он, конечно, не ожидал, что хозяин внезапно впадет в детство, а потому книга вполне могла смахнуть со стола пару бутылок. Однако Кирилл Ильич был почти на все сто уверен, что не смахнет. Так оно и вышло. Даже не сдвинувшись с места, Игорь машинально поднял руку и запросто, словно всю жизнь этим занимался, поймал крутящуюся в полете книгу.