Ано с торжеством посмотрел на Джима.

– Что я говорил вам, мосье Фробишер, когда вы хотели задать вопрос об этом письме? Эти секреты раскрываются сами собой, если оставить их в покое.

Поднявшись, он с искренним уважением поклонился Бетти и вернул ей фотографии.

– Я очень сожалею, мадемуазель. Очевидно, что вы и ваша подруга испытывали трудности, о которых мы не подозревали. Что касается вашего секрета, я сделаю все возможное, чтобы сохранить его.

Джим простил Ано напоминание о своем промахе в благодарность за сочувствие к Бетти. Он надеялся, что теперь часовые будут вознаграждены за их утомительную вахту. Но Ано снова сел и повернулся к Энн Апкотт. Значит, он намеревался продолжать свои расспросы. Джим был разочарован, понимая, что догадки становятся аргументами, а улики против определенного лица из зыбких и несущественных превращаются во все более и более основательные.

Глава 10

Часы на шкафчике

В свете нового открытия история Энн Апкотт выглядела вполне достоверно. Стоя в темноте, она услышала, как ей показалось, миссис Харлоу во время одного из ее приступов ярости. Затем Энн с облегчением поняла, что с мадам находилась сиделка, Жанна Воден, которая сдерживала ее и в конце концов дала ей какое-то успокоительное. Крики смолкли, а сиделка шепнула пациентке или самой себе: "Так-то лучше". После этого девушка поверглась и убежала, чтобы не привлекать к себе внимания. Бегство Энн не имело никакого отношения к настоящей трусости. Кризис миновал, и ее вмешательство, которое раньше только усилило бы гнев миссис Харлоу, теперь стало вовсе излишним. Оно могло разбудить больную и еще больше осложнить жизнь в Мезон-Гренель ибо протрезвевшая миссис Харлоу знала бы, что Энн стала свидетелем ее очередного припадка. Энн поступила наилучшим образом, если ее понимание происходящего было верным,- без лишнего шума скрылась в своей комнате.

– Но теперь,- продолжал Ано,- вы считаете, что ошиблись. Вам кажется, что, когда вы стояли в темной комнате, миссис Харлоу хладнокровно и жестоко убивали в нескольких футах от вас.

Энн задрожала с головы до ног.

– Я не хочу этому верить!- воскликнула она.- Это слишком ужасно!

– Вы полагаете, что тот, кто прошептал слова: "Так-то лучше", был не Жанной Воден,- настаивал Ано,- а каким-то неизвестным лицом, после того как третий человек, находящийся в комнате, совершил убийство.

– Я этого опасаюсь!- ломая руки, простонала Энн.

– И теперь, мадемуазель, вас мучают угрызения совести, так как вы не подошли к освещенному дверному проему и не посмотрели, что там творится.То, что Ано так хорошо понимал ее состояние, утешало Энн.

– Да,- подтвердила она.- Я ведь говорила вам, что могла предотвратить убийство. До сегодняшнего утра я этого не понимала. Дело в том, что той ночью произошло кое-что еще.- Энн снова побледнела, и в ее глазах мелькнул страх.

– Кое-что еще?- переспросила Бетти, передвинув свой стул так, чтобы смотреть в лицо Энн. Поверх белой шелковой рубашки, открытой на шее, на ней была черная кофта, из бокового кармана которой она достала платок и провела им по лбу.

– Да, мадемуазель,- кивнул Ано.- Очевидно, что в ту ночь с вашей подругой случилось что-то еще, заставившее ее, наряду с нашим утренним разговором насчет книги о стрелах, верить, что произошло убийство.- Он посмотрел на Энн.- Итак, вы вернулись к себе в комнату.

– Я сразу же легла,- возобновила свой рассказ Энн,- То, что я приняла за вспышку гнева мадам, меня очень расстроило. В этом доме трудно было предвидеть, что может случиться в следующий момент. Это действовало мне на нервы. Некоторое время я ворочалась в кровати с боку на бок, как в лихорадке, а потом неожиданно заснула. Проснулась я, когда в комнате было еще совсем темно. Свет не проникал сквозь ставни. Я перевернулась на спину и потянулась. Бог свидетель, я коснулась вытянутой кверху рукой чьего-то лица...- Даже спустя столько дней ужас этого момента оставался для нее настолько ощутимым, что она содрогнулась и всхлипнула.- Кто-то молча склонился надо мной. Я тут же опустила руки и несколько секунд лежала как парализованная. Потом голос вернулся ко мне, и я закричала.

Страх девушки словно заразил слушателей - возможно, ее испуганный вид был повинен в этом больше ее слов. Джим Фробишер повел плечами, пытаясь стряхнуть оцепенение. Бетти широко открыла глаза и затаила дыхание.

– Закричали?- переспросил Ано.- Неудивительно.

– Я знала, что меня никто не услышит и что, лежа там, я абсолютно беспомощна,- продолжала Энн.- Я в ужасе спрыгнула с кровати, но на сей раз ни к кому не притронулась. От страха я потеряла ориентацию и не могла найти выключатель, ощупывая стену руками и слыша собственный плач. Наконец я наткнулась на комод и немного пришла в себя. Найдя дорогу к выключателю, я зажгла свет. Комната была пуста. Я пыталась убедить себя, что мне все приснилось, но знала, что это не так. Кто-то украдкой склонялся надо мной в темноте - казалось, будто моя рука все еще ощущает его лицо. Я в ужасе спрашивала себя, что бы случилось со мной, не проснись я в этот момент. Стоя, я пыталась прислушаться, но комнату словно наполнял стук моего сердца. Я подошла к двери и приложила ухо к панели. Мне ничего не стоило поверить, будто мимо двери крадется на цыпочках целая армия. Наконец я собралась с духом и распахнула дверь, потом отшатнулась и застыла, но ничего не услышала. Тогда я подошла к главной лестнице. В нижнем холле было тихо, как в пустой церкви. Наверно, я бы расслышала, если бы по стене полз паук. Внезапно я поняла, что при свете, проникающем из моей комнаты, меня могут увидеть, крикнула: "Кто здесь?", потом вбежала в свою спальню и заперлась. Я знала, что мне уже не заснуть. Ночь была ясная, на небе светили звезды, в воздухе уже пахло утренней свежестью. Думаю, я простояла у окна около пяти минут, когда часы пробили три. Вы ведь знаете, мосье, как все часы в Дижоне начинают бить друг за другом. Я оставалась у окна досветла.

Энн умолкла, и наступило молчание. Затем Ано медленно закурил очередную сигарету, глядя то в пол, то в пространство, но только не на лица компаньонов.

– Итак, это тревожное событие произошло незадолго до трех часов ночи,заговорил он.- Полагаю, вы в этом уверены? Понимаете, это может оказаться крайне важным.

– Я вполне уверена, мосье,- ответила Энн.

– И до сих пор вы никому об этом не рассказывали?

– Ни единой душе. На следующее утро мадам Харлоу нашли мертвой. Нужно было устраивать похороны. Потом мосье Борис выдвинул свое обвинение. В доме и без того хватало неприятностей. Кроме того, все бы решили, что мне все почудилось в темноте, а тогда я, конечно, не связывала это со смертью миссис Харлоу.

– Да,- кивнул Ано.- Вы ведь считали ее смерть естественной.

– Я и сейчас не уверена, что это не так. Но сегодня мне пришлось рассказать вам эту историю, мосье Ано.- Энн склонилась вперед, напрягшись всем телом.- Так как, если вы правы и в ту ночь в доме произошло убийство, я знаю его точное время.

Детектив поджал ноги, внимательно глядя на Энн. Он напоминал Фробишеру зверя, готовящегося к прыжку.

– На инкрустированном шкафчике стояли часы,- сказал Ано.- Вы увидели циферблат за ту долю секунды, когда включили свет.