– За время наших разговоров ты ни разу не получила от меня информации, представляющей какой-либо секрет. Все, что я говорил о своем прошлом, - из области гипотез. Для тебя я инструктор армейского спецназа. Это все, что тебе обо мне известно. Моя работа не имеет никакого отношения к твоей статье. Поэтому хотелось бы, чтобы между нами не осталось никаких недомолвок.

– Я же сказала, не надо быть таким обидчивым.

– После того как ты уехала из Нового Орлеана...
– Бьюкенен рассказал Холли о том, как, прибыв в Сан-Антонио, обнаружил, что за домом Хуаны и ее родителей установлено наблюдение, и попытался найти какие-либо следы. При этом он ни единым словом не обмолвился о застреленном им "ковбое". "Драммонд и Томес". Папки с именами этих людей пропали. Хуана - специалист по безопасности. Похоже, эти двое были ее клиентами.

– Важные персоны, нуждающиеся в охране...
– Холли задумчиво подошла к стулу, на котором лежала ее сумочка, и взяла ее в руки.
– Я воспользовалась информационной системой в нашей редакции.

– Поэтому я тебе и позвонил. Из тех, кого я знаю, ты одна могла помочь мне так быстро.

– Знаешь что...
– Она окинула его долгим изучающим взглядом.
– Тебе не приходило в голову сыграть роль человека, у которого есть чувство такта?

– Что?

– Я нисколько не заблуждаюсь относительно природы наших отношений. Ты никогда не рискуешь, если не рассчитываешь извлечь из этого выгоду. И тем не менее мог бы, хотя бы из вежливости, сделать вид, что я тебе небезразлична.

– Я... Прости.

– Извинения приняты. Но если и с Хуаной Мендес ты придерживался такой же тактики, неудивительно, что у тебя ничего не вышло.

– Послушай, я пытаюсь исправить ошибку...

– Посмотрим, смогу ли я тебе помочь, - заговорила Холли после короткой паузы.
– Драммонд и Томес. У меня были свои подозрения на этот счет, но я решила всех хорошенько проверить, прежде чем делать какие-либо выводы.

– Драммонд - скорее всего Алистер Драммонд, - вставил Бьюкенен.
– Это имя сразу приходит на ум. Богатый, известный, влиятельный. Как раз то, что нужно...

– Никаких возражений. Я смотрела: он единственный Драммонд, который нам подходит.

Холли достала из сумочки книгу и папку с бумагами.

– Почитаешь перед сном. Жизнеописание Драммонда и несколько последних статей о нем. Я не взяла его автобиографию - от нее мало толку: сплошная самореклама. Как видишь, мне не удалось отыскать никаких фамильных скелетов в чулане. Впрочем, когда речь идет о Драммонде, выражение "скелет в чулане" может употребляться не только в переносном смысле.

– Как насчет Томес?

– Со вторым именем пришлось повозиться. Мне самой больше нравится Фрэнк Синатра.

– Какое отношение имеет Синатра?..

– Джаз. Биг-бэнд. Тони Беннет. Билли Холидей. Элла Фицджеральд.

– Я все еще не пойму, при чем тут...

– Любишь Пуччини?

Бьюкенен непонимающе уставился на нес.

– Верди? Россини? Доницетти? Никакой реакции. Попробуем названия: "Травиата", "Лючия ди Ламмермур", "Кармен". Ну как?

– Оперы, - узнал Бьюкенен.

– Молодец, возьми с полки пирожок. Оперы. Как я догадываюсь, ты не поклонник классической музыки.

– Видишь ли, мои музыкальные вкусы...
– Бьюкенен замялся.
– Одним словом, я вообще ничего не понимаю в музыке.

– Да брось ты, все любят какую-то музыку.

– Мои персонажи тоже.

– Что?

– Люди, которых я изображаю... "Хэви метал". Песни в стиле кантри. Блюзы. Просто мне по легенде никогда не приходилось быть любителем оперного пения.

– Ты меня пугаешь.

– Уже целую яеделю я думаю о себе как о человеке, которого зовут Питер Лэнг. Ему нравится Барбра Стрейзанд.

– Нет, правда, ты меня по-настоящему пугаешь.

– Я говорил тебе, что все время меняюсь.
– Губы Бьюкенена-Лэнга искривились в странной улыбке.
– Но любителем оперы я никогда не был. И, можешь поверить, если бы пришлось, сейчас бы прочел тебе целую лекцию. Что общего между оперой и фамилией Томес?

– Мария Томес, - произнесла Холли, - Я подумала о ней почти сразу, хотя и не была так уверена, как в случае с Алистером Драммондом. Мне хотелось убедиться, что я не упустила из виду никого из знаменитых, богатых или влиятельных людей по имени Томес.
– Холли достала из сумочки еще одну книгу и еще одну папку.
– Действительно, фамилия не такая уж редкая. Но после проверки остальные варианты отпали. Утверждают, что на сегодняшний день меццо-сопрано Марии Томес - самое поразительное и выдающееся, хотя и противоречивое, явление мировой оперной сцены. Насколько я могу судить, она - та, кто тебе нужен.

– Почему ты так уверена?

– Потому, что последние девять месяцев, несмотря на разницу в возрасте, Алистер Драммонд и Мария Томес проводили время вместе.
– Холли сделала эффектную паузу.
– И две недели назад Мария Томес исчезла.

9

Бьюкенен подался вперед.

– Исчезла?

– По крайней мере, так утверждает ее бывший муж. Ты что, газет не читаешь?

– Последние дни было как-то не до этого.

– Так вот, вчера утром бывший муж Марии Томес обратился в Управление нью-йоркской полиции и сообщил, что она уже две недели как исчезла. Чтобы ему поверили, он привел с собой целую толпу журналистов и телерепортеров. Это был настоящий цирк.