– Мерида, - произнес Бьюкенен. Уэйд увеличил скорость, когда они выехали из Канкуна.

– Это если принять, что лучшим нашим ходом при таком раскладе будет вывезти вас из страны. Может, вам стоит где-нибудь затаиться. Уйти на дно. Ведь в руках полиции только описание, которое подойдет уйме американцев. А это совсем не то, что фотография. Или отпечатки пальцев. Вы говорите, что с этим все в порядке?

Бьюкенен кивнул, чувствуя себя препаршиво.

– Кроме стаканов, из которых я пил в ресторане. Тут уже я ничего не мог предпринять. Есть большая вероятность того, что их унесли на кухню и вымыли еще до того, как полицейским пришло в голову их проверить.
– Бьюкенен поднял здоровую левую руку и вытер со лба пот, становившийся все обильнее. Действительная же проблема в другом; все в ресторане слышали, как Бейли называл меня Кроуфордом, а я настаивал, что меня зовут Эд Поттер. Так что полиция может дать мексиканским эмиграционным властям ориентировку, на какую фамилию им следует обратить внимание в аэропортах.

– Это меня не волнует, - отмахнулся Уэйд.
– Я привез вам другой паспорт и туристическую карточку. На новое имя.

– Прекрасно. Но в руках полиции сам Бейли. Они потребуют, чтобы он помог одному из их рисовальщиков подготовить портрет, а как только копии рисунка разошлют по факсу во все аэропорты и снабдят ими каждого эмиграционного служащего, то любого, кто похож на человека на рисунке, схватят, когда он предъявит свою туристическую карточку и будет оплачивать выездную пошлину. Мне надо выбраться из страны, пока не успели разослать рисунок. И еще...

Бьюкенен уставился на пальцы правой руки, которые опять судорожно дергались помимо его воли, словно принадлежали кому-то другому. Его раненую руку жгло, словно огнем. Кровь насквозь пропитала полотенце, которым она была перевязана.

– Мне нужен врач.

Уэйд бросил взгляд в зеркало заднего вида.

– Света фар позади нас не видно.
– Он посмотрел вперед, вдоль узкой ленты шоссе, окаймленной лесом.
– А эта заброшенная бензоколонка ничуть не хуже любого другого места.
– Он съехал с дороги, вышел из машины, что-то достал с заднего сиденья и обошел машину кругом.

Но, открыв дверцу с той стороны, где сидел Бьюкенен, и осветив его повреждения узким лучом карманного фонарика, Уэйд пробормотал:

– Нужен врач? Это не то слово. Вас надо зашивать.

– Я не могу полагаться на то, что никто из местных не сообщит в полицию об огнестрельном ранении, - сказал Бьюкенен.

– Это не проблема, - ответил Уэйд.
– У меня здесь есть один врач-американец. Ему уже приходилось с нами сотрудничать. Он заслуживает доверия.

– Но я не могу тратить время на поездку к нему.
– Бьюкенен говорил хриплым голосом, во рту у него пересохло.
– Полиция скоро получит этот рисунок. Мне надо попасть в Мериду. Надо выбраться из Мексики самолетом. Черт возьми, до Флориды всего пара часов полета. Когда я сказал, что мне нужен врач, я имел в виду в Штатах. Чем раньше я отсюда выберусь, тем скорее смогу...

– А до тех пор вы истечете кровью, - отрезал Уэйд.
– Вы что, не слышали, что я сказал? Я сказал, что надо наложить швы. Как минимум. Не знаю, в каком состоянии ваша голова, но рана в плече - трудно судить, когда так много крови, - она, похоже, инфицирована.

– Судя по ощущениям, так оно и есть.
– Бьюкенен с трудом привстал.
– Что вы там поставили на землю?

– Комплект для оказания первой помощи.

– Так что же вы молчите?

– Да вы что? При таких повреждениях с походной аптечкой делать нечего.

– Я все время забываю. Вы ведь штатский. Один из тех парней, из Управления.

Уэйд выпрямился, готовый к отпору.

– Вы ведь не рассчитываете, что я отвечу на ваш выпад, не так ли? Да и какая вам разница?

– Откройте-ка сумку, - сказал Бьюкенен.
– Надо посмотреть, что там есть. Хорошо. Ее готовили мои люди. Слушайте внимательно. Делайте, что я буду вам говорить. Нам надо остановить кровотечение. Надо очистить раны.

– Нам? Да вы что? Я не имею ни малейшего представления об этом. Меня ничему подобному не обучали!

– Зато меня обучали.
– Бьюкенен пытался преодолеть головокружение. Возьмите вон тот резиновый жгут и перетяните им руку повыше раны. За пять минут от него большого вреда не будет. А пока...
– Бьюкенен разорвал один из пакетов и достал несколько марлевых тампонов.

Уэйд затянул резиновый жгут на обнаженном плече Бьюкенена. Кровотечение сразу же резко уменьшилось.

– Теперь вон тот пластмассовый флакон со спиртом, - показал Бьюкенен. Смачивайте им марлевые тампоны и смывайте кровь вокруг пулевой раны. Бьюкенену казалось, что он слышит свой голос откуда-то издалека. Изо всех сил стараясь не отключиться, он вынул шприц из гнезда и, рассмотрев наклейку, удостоверился, что шприц заряжен антибиотиком.
– Возьмите чистый тампон и протрите спиртом верхнюю часть мышцы правой руки.

Уэйд сделал, что было сказано, и снова занялся промыванием пулевой раны.

Бьюкенен ввел антибиотик себе в правую руку. Как только он вынул иглу, пальцы его правой руки опять задергались. Неловкими движениями он вложил шприц обратно в защитное гнездо аптечки.

– Ну вот, - доложил Уэйд.
– Я очистил края раны.

– Теперь лейте на нее вот эту перекись водорода, - сказал Бьюкенен.

– Лить?
– переспросил Уэйд.
– Но это же чертовски больно!

– Все лучше, чем умереть от заражения крови. Рану обязательно нужно продезинфицировать. Лейте, вам говорят!