Уэйд отвинтил пробку у пузырька с перекисью, плотно сжал губы и вылил изрядное количество прозрачной жидкости в длинный зияющий разрез раны.

При свете закрепленного на сиденье фонарика Бьюкенен увидел, как жидкость заполнила разрез. Он увидел, как вскипели, запенились в ране его плоть и кровь, словно туда плеснули кислотой. Боль внезапно обрушилась на него, стала несравнимо сильнее, чем все, что он испытывал раньше. Она грызла. Она сверлила. Она жгла.

В глазах у него стало двоиться. Он пошатнулся.

– Бьюкенен?
– В голосе Уэйда прозвучала тревога.

– Давайте еще раз, - приказал Бьюкенен.

– Вы это серьезно?

– Лейте еще раз. Я должен быть уверен, что рана чистая.

Уэйд полил. Рана снова вскипела, края ее побелели, с пеной выделились сгустки крови. Лицо Бьюкенена заблестело от пота.

– А теперь немного на дырку в голове, - пробормотал Бьюкенен.

На этот раз Уэйд удивил Бьюкенена, повиновавшись без возражений. Прекрасно, думал Бьюкенен между волнами боли. Ты крепче, чем я ожидал, Уэйд. Тебе это понадобится, когда ты услышишь, что еще предстоит сделать.

Ощущение было такое, словно перекись прогрызла череп Бьюкенена и въедается в мозг.

Он судорожно передернулся.

– Отлично. Видите теперь вон тот тюбик? Это мазь, комбинация из трех антибиотиков. Выдавите немного на рану в голове и побольше на пулевую в плече.

Движения Уэйда стали увереннее.

Бьюкенен чувствовал, как жгут впивается в его правое плечо. Рана нестерпимо болела, а рука распухла и онемела.

– Мы почти закончили, - сказал Бьюкенен Уэйду.
– Вам осталось сделать одно последнее дело.

– Еще одно дело? Какое?

– Вы были правы. Без швов не обойтись.

– О чем вы толкуете?

– Я хочу, чтобы вы зашили меня.

– Чтобы я зашил вас? Боже всемогущий!

– Послушайте меня. Если не наложить швы, то, как только снимем жгут, опять начнется кровотечение. В этом пакетике из фольги есть стерильная хирургическая игла с ниткой. Протрите руки спиртом, откройте пакетик и зашивайте меня.

– Но я никогда не делал ничего подобного!

– Здесь нет ничего сложного, - успокоил его Бьюкенен.
– Мне абсолютно наплевать на эстетическую сторону дела, а как завязывать узлы - я вам расскажу. Но сделать это придется. Если бы я мог туда дотянуться, то сделал бы все сам.

– Но как же боль?
– запротестовал Уэйд.
– У меня ведь нет никакого навыка... И без анестезии?

– Даже если бы у нас было нужное средство, я не рискнул бы его применить. Мне надо оставаться в полном сознании. Слишком мало времени. Пока мы едем в Мериду, вы должны успеть рассказать мне все о человеке, под чьим именем я буду выбираться из страны.

– У вас такой вид, Бьюкенен, что вы вот-вот потеряете сознание.

– Черт вас возьми, никогда больше не смейте этого делать!

– А что я сделал? О чем вы?

– Назвали меня Бьюкененом. Я забыл Бьюкенена. Я не знаю, кто такой Бьюкенен. На этом задании меня зовут Эд Поттер. Если я буду откликаться на Бьюкенена, то долго не проживу. С этого момента... Нет, что я говорю... Я ведь уже не Эд Поттер, а... Вы мне должны сказать, кто я такой. Как меня теперь зовут? Откуда я? Чем зарабатываю на жизнь? Женат я или холост? Черт побери, говорите же со мной, пока будете меня зашивать!

Руганью, оскорблениями и угрозами Бьюкенен заставил Уэйда взять в руки изогнутую хирургическую иглу и зашить пулевую рану. С каждым уколом иглы Бьюкенен только крепче сжимал зубы, пока не заболела челюсть и он не испугался, что зубы не выдержат и треснут. Единственным, что не давало ему потерять сознание, было его отчаянное желание перевоплотиться в новую личность, ощутить себя другим человеком. Он узнал, что зовут его Виктор Грант. Он из города Форт-Лодердейл во Флориде. Он выполняет заказы владельцев прогулочных и гоночных яхт, специализируясь на установке аудио- и видео-электроники. Ездил в Канкун поговорить с клиентом. Если нужно, он может сообщить имя и адрес клиента. Клиент, который сотрудничает с начальством Бьюкенена, может поручиться за Виктора Гранта.

– Ну вот, - заявил Уэйд.
– Вид безобразный, но держаться, думаю, будет.

– Нанесите мазь с антибиотиком на толстый марлевый тампон. Наложите его на швы, прижмите. Перебинтуйте потуже, в несколько слоев, сверху обмотайте клейкой лентой.
– От боли Бьюкенен покрылся потом, мышцы свело судорогой. Хорошо. Теперь снимите жгут.

Он ощутил прилив крови к руке. Онемение стало проходить, руку начало покалывать, а боль, которая и так не отпускала его, еще больше усилилась. Но ему не было до этого никакого дела. Он умел переносить боль. Боль была временным явлением. Но вот если не выдержат швы, и кровотечение возобновится, тогда ему не придется беспокоиться о том, чтобы запомнить свою новую легенду, или о том, чтобы добраться до аэропорта в Мериде раньше, чем там получат по факсу его портрет, или о том, как отвечать на вопросы эмиграционного чиновника в аэропорту. Все эти заботы уже не будут иметь никакого значения. Потому что к тому времени он умрет от потери крови.

Целую минуту он, не отрываясь, смотрел на повязку. Не видно было, чтобы сквозь нее просачивалась кровь.

– Ладно, поехали.

– Вовремя управились, - сказал Уэйд.
– Вижу позади свет фар.
– Он закрыл аптечку, захлопнул дверцу со стороны Бьюкенена, обежал машину кругом, сел на место водителя и выехал на дорогу, пока другая машина была еще далеко.

Бьюкенен откинулся головой на спинку сиденья и хрипло дышал. Во рту была ужасная сухость.

– Нет ли у вас воды?