Двигаясь на юг в соответствии с указаниями Дойла, Бьюкенен миновал еще несколько мостов, по-прежнему делая вид, что любуется другими зданиями и лодками, и под конец повернул на восток, к району причалов, называемому "Пирс 66". Он не сразу нашел нужную ему секцию, но в конце концов поравнялся со стофутовой яхтой из темного дерева под названием "Клементина". Двое мужчин и женщина, поднявшиеся со своих шезлонгов, смотрели на него с кормы. Один из мужчин был высок и подтянут, у него были строгие черты лица и коротко подстриженные седеющие волосы. На вид ему было за пятьдесят, одет он был в белые брюки и зеленую шелковую рубашку с монограммой. Второй был моложе, около сорока, пониже ростом, он был не в столь дорогой одежде и имел более развитую мускулатуру. Женщина, блондинка лет тридцати с небольшим, очень эффектная, была в коротком синем халате из махровой материи, который был распахнут и позволял видеть потрясающие формы, чуть прикрытые красным бикини, гармонировавшим по оттенку и блеску с ее губной помадой.

Высокий мужчина, явно главный в этой компании, спросил:

– Вы из?..

– "Бон вуаяж, Инк.", - ответил Бьюкенен. Он снял свои темные очки и кепку с надписью "Майами долфинз", чтобы дать им лучше рассмотреть себя.
– Я привез оборудование, которое вы заказывали.

– Поднимайте все на борт, - приказал высокий. Он сделал знак более молодому мускулистому мужчине, явно телохранителю, чтобы тот помог.

Бьюкенен забросил наверх носовой и кормовой швартовые концы, чтобы удерживать на месте моторную лодку. Толстый резиновый обод вдоль планшира не давал лодке царапать яхту. Потом он передал коробки телохранителю и успешно справился с этим делом, несмотря на головокружение и боль в раненом плече, стараясь не потерять равновесия при легком покачивании лодки. Телохранитель бросил ему веревочную лестницу. Поднявшись на палубу яхты, Бьюкенен постарался не смотреть на женщину.

– Куда нести оборудование?

– Вон туда, - телохранитель показал на кормовую надстройку, не потрудившись на сей раз помочь Бьюкенену.

Внутри каюты с обшитыми красным деревом стенами, старинной мебелью и миниатюрным роялем Бьюкенен поставил коробки друг на друга, посмотрел, как мускулистый мужчина закрывает входную дверь, заметил, что шторы уже задернуты, и стал ждать. Он не знал, как они решили обставить встречу.

– Капитан, - обратился к нему высокий строгий мужчина.

Значит, официально.

– Полковник.
– Бьюкенен отдал честь.

– Это майор Патнэм.
– Высокий мужчина жестом показал на мускулистого, который играл роль телохранителя.
– А это капитан Уэллер.
– Он повел рукой в сторону женщины, которая запахнула халат, как только скрылась из поля зрения возможных наблюдателей.

– Майор. Капитан.
– Бьюкенен приветствовал обоих.

– Ну, и что же за чертовщина тут творится?
– резко спросил полковник. Эти последние несколько дней мы переживаем какой-то управленческий кошмар, а политически ходим по минному полю. В Лэнгли истерика из-за этой канкунской истории. Ваше разоблачение в глазах мексиканских властей и нашего посольства там могло поставить все под угрозу срыва.

– Я полагал, сэр, вас проинформировали о том, что случилось в Мексике. Во время пребывания в госпитале я доложил о происшествии.

– Агентству. Я предпочитаю получать информацию не от штатских, а от одного из своих людей.

Доклад занял девяносто минут. Время от времени Бьюкенена прерывали и просили остановиться более подробно на той или иной детали. Чем ближе его отчет подходил к настоящему времени, тем мрачнее становились те, кто его слушал.

– Сто тысяч долларов, - буркнул полковник.

– Полагаю, что на этом он не остановится, - сказал Бьюкенен.
– Как только я заплачу и этим себя скомпрометирую, он будет все время возвращаться и требовать все больше и больше.

– Бейли ловит в мутной воде компромат, - заметил мускулистый майор Патнэм.
– Пока не заплатите, у него на вас ничего нет.

Полковник внимательно посмотрел на Бьюкенена.

– Это и ваше мнение, капитан?

– Бейли действует грубо, но он не дурак, сэр. Си поймал меня на том, что я пользовался тремя разными именами. Он понимает, что со мной что-то не так, хотя и не может этого доказать. Вот он и проверяет меня, чтобы посмотреть, не запаникую ли я и не дам ли ему в руки то доказательство, которое ему нужно.

– Ну, насколько я понял, вы не собираетесь паниковать, - высказался Патнэм.
– Он зря теряет время.

Тут в разговор вступила эта великолепная женщина, капитан Уэллер:

– Но Бейли все-таки может сорвать операцию, если решится выполнить свою угрозу и поговорить с журналистами и полицейскими.

Бьюкенен развел руками.

– Это так. У здешней полиции, правда, достаточно своих проблем, чтобы волноваться еще из-за каких-то убийств в Мексике. Но вот "размножение личности" может оказаться достаточно смачным куском, чтобы пробудить ее аппетит, и если полицейские сочтут меня торговцем наркотиками, если привлекут УБН и ФБР...

– Ваши документы безупречны, - отмахнулся полковник.
– Черт возьми, ваш паспорт получен прямиком из госдепартамента. И все остальное тоже. И каждое ваше личное дело ликвидируется, как только вы перевоплощаетесь в кого-то другого. УБН и ФБР ничего не смогут узнать. Что касается документальных свидетельств, то ни Джима Кроуфорда, ни Эда Поттера никак нельзя связать а Виктором Грантом.

– И все же, - настаивала женщина, - к капитану Бьюкенену будет привлечено значительное внимание должностных лиц, что фактически будет равносильно отстранению его от задания.