А там, в доме, — Лори. Лори, с ее золотистыми глазами, вспыхивающей улыбкой и жаждой к радостям жизни. Лори, подарившая ему столько любви, Лори, чей звонкий голос наполнял дом музыкой и чья яростная преданность тем, кого она любила, никогда не поколебалась. Лори, заполнившая каждый уголок в его душе, бывшей когда-то не более чем закрытой раковиной.

Он увидел, как к дому приблизился всадник, и улыбнулся при виде спешивающегося Ника. Он был постоянным гостем, он и Бет и их дети — Мэгги и двое мальчиков-близнецов, и точно такими же гостями у них были он и Лори. За эти годы Морган и Ник очень сблизились, и каждый находил в другом сильные стороны, подчеркивающие собственный характер.

С помощью Моргана и Энди Ник выстроил новый дом для своей немалой семьи. Прожив несколько месяцев в старом, но увеличенном доме, они решили, что одному из них необходим новый дом. Ник настоял на том, чтобы бросить жребий, и Морган выиграл старую «хижину». Впрочем, он подозревал, что Ник сжульничал, поскольку знал, как много значит этот дом для Моргана и Лори.

Плакаты о розыске больше не доставляли им неприятностей. Рейнджеры разослали уведомления каждому шерифу четырех штатов об отмене премии, и Ник с Морганом остались в Вайоминге и все эти три года спокойно строили ранчо. Блюстители закона близлежащих поселков знали обстоятельства их появления здесь и готовы были разочаровать любого случайного охотника за премией.

Энди был лучшим помощником Ника и стал первоклассным «ранглером» [7] .

Теперь он был достаточно взрослым и надежным парнем, чтобы можно было доверить ему через пару недель поездку в Техас за дополнительным гуртом «лонгхорнов».

Ник и семья Лори провели с Брэденами зиму. На этот раз Джонатан оказался «кудесником не у дел» и завораживал своими ловкими фокусами Мэгги и всех остальных. Если вместе с ним и исчезло несколько предметов, то Морган списал их как оплату за услуги. Теперь он уже не верил в черно-белый мир: ведь жить по-настоящему означает постоянно примиряться со слабостями других, а заодно, осознавая свою силу, отдавать должное силе других.

Он понял, что врожденная порядочность Джонатана и его сострадательное отношение к людям с лихвой компенсировали его несколько вольное понятие о строгих канонах чести. Этому научил Моргана Дэниэл, и Морган вдруг начал с нетерпением ожидать в гости Джонатана, с его неубывающим оптимизмом и жаждой приключений. А еще он предвкушал долгие философские разговоры с Дэниэлом — крестным отцом юного Ника.

Как легко когда-то Морган заклеймил их «шарлатанами» и «мошенниками».

Ник заерзал у него в руках и потребовал:

— Хочу домой.

Морган посмотрел на бесконечно голубое небо, затем на долину, которой принадлежало его сердце. Наклонившись, он растрепал каштановые волосы Ника.

— Все в порядке, Пуговка, — произнес он, слыша в собственном голосе восторг и счастье, не перестающие поражать его временами. — Мы едем домой.