Шрифт:
— Если доктор скажет, что возможны осложнения, вы не позволите ему оперировать?
— Нет, — твердо ответил я. — Пусть вам и покажется это странным, сэр, но Барбара мне небезразлична и я не хочу чтобы с ней что-то случилось.
Он шумно выдохнул и встал. Протянул руку.
— Я беру вас на работу. Когда вы сможете начать?
— Завтра, если вы не возражаете. Со старого места я уволился на прошлой неделе и уже передал все дела.
Впервые он улыбнулся.
— Завтра мне подходит.
Мы пожали друг другу руки, и я направился к двери.
А открыв ее, обернулся.
— Между прочим, какой это этаж?
— Пятьдесят первый.
— А на каком находился кабинет Ритчи?
— На сорок девятом.
— Я хочу, чтобы мой был на пятидесятом, — л вышел, притворив за собой дверь.
Глава 2
Я вновь нажал кнопку звонка. Из-за двери доносилась музыка, похоже, заглушавшая все остальные звуки.
Я толкнул дверь. Она открылась. Из гостиной валили клубы горьковатого дыма. Я мог словить кайф, пару раз глубоко вздохнув. Но вместо этого распахнул окна и выключил стерео. От резкого перехода к тишине даже заболели уши.
— Барбара! — позвал я.
Ответа не последовало. Затем до меня донеслось ее хихиканье. Я прошел к спальне, остановился на пороге.
Барбара в чем мать родила сидела на полу. С сигаретой, набитой марихуаной, во рту. Перед ней стоял высокий юноша-негр.
Он заметил меня раньше, чем Барбара. Лицо его разом посерело.
Барбара повернулась ко мне.
— Стив! — в голосе ее слышался упрек. — Ты напугал его.
— Извини, — я вошел в спальню.
Юноша весь сжался.
— Вы — ее муж?
Я покачал головой.
— Она — ваша девушка?
— Не болтай чепухи, Рауль, — встряла Барбара. — Он — мой приятель. — Барбара повернулась ко мне, вновь захихикала. — Ты сэкономил мне пятьдесят долларов. Рауль сказал, что ничего не возьмет с меня, если его член упадет раньше, чем через час.
Я достал из кармана две купюры, десять и двадцать долларов, и протянул их юноше.
— Сгинь.
Едва ли ему потребовалось больше минуты, чтобы одеться и пулей вылететь из квартиры. Я закрыл за ним дверь и вернулся в спальню.
Она вытянулась на кровати.
— Оттрахай меня, Стив. Он меня возбудил. Так хорошо сложен.
— Одевайся, — резко бросил я. — Нас ждут.
Тут она разрыдалась. Уткнулась головой в подушку, вздрагивая всем телом.
Я сел на кровать. Обнял ее.
— Я боюсь, Стив, — прошептала она. — Я так боюсь, что могу сойти с ума. Если они причинят мне боль, я умру. Я это знаю. Не выношу боли.
— Ни у кого и в мыслях нет причинять тебе боль, крошка, — успокоил ее я.
— Все утро я думала об этом и, наверное, выпрыгнула бы в окно, не приди Рауль, — она запнулась. — Меня сейчас вырвет.
Я помог ей подняться, отвел в ванную, поддерживал ее голову, пока она блевала над унитазом. Наконец приступ рвоты прошел. Теперь Барбара дрожала, словно от холода. Я накинул на нее махровый халат и прижимал к себе, пока дрожь не затихла.
— Я пришла в себя.
Я посмотрел на нее. Лицо бледное, но глаза уже ясные.
— Прими душ и оденься. А я пока сварю тебе кофе.
Она задержала меня.
— Ты получил работу, Стив?
Я кивнул.
— Я рада.
Я вышел из ванной, услышал, как Барбара пустила воду. На кухне нашел кофеварку и включил ее в сеть.
Во всех больницах мира комнаты ожидания, наверное, ничем не отличаются друг от друга. Разве что оттенками светлых тонов, да количеством кресел и диванов.
В очередной раз открылась дверь, но теперь доктор в зеленом хирургическом халате взглядом выискал меня среди прочих и кивнул.
— Пройдем ко мне, Стив.
Вслед за ним я вошел в маленький, отделанный дубовыми панелями кабинет. Он плотно закрыл дверь и повернулся ко мне.
— Более можешь не волноваться, Стив. С ней все в порядке.
У меня словно гора с плеч упала.
— Никаких проблем?
— Абсолютно, — он закурил. — Мы даже записали операцию в журнал. Удаление фиброзной опухоли. Ночь она проведет здесь. А утром сможет уехать домой.
— Можно мне позвонить?
Он кивнул, и я набрал номер Спенсера Синклера.
— Ее отец? — спросил он, когда я положил трубку.
— Да.
— Она боится его. И вообще, очень пуглива. Ты, похоже, единственный, кто вселяет в нее уверенность.
— Понятно, — пробубнил я.