Самир сразу же стал снова плакать. Сжав кулачки, он бросился на свою сестру.

— Не смей бить мою маму, ты плохая девчонка!

Лейла равнодушно отпустила ему пощечину. Малыш упал рядом с матерью, и та сразу же снова прижала его к себе.

Заплакал и Мухаммед в дальнем конце салона. Вырвавшись от гувернантки, он тоже бросился к ней и упал на колени рядом с матерью. Иордана обеими руками обняла детей.

— Эти дети — твои братья, — сказала она, пытаясь сесть и не обращая внимания на режущую боль в спине. Она посмотрела на Лейлу. — Ты ответишь перед Богом за свои грехи.

— Сука! — выплюнула Лейла. — Они не мои братья. Они дети американской шлюхи!

— Сказано в Коране, что братья и сестры считаются по отцу, — сказала Иордана.

— Кончай цитировать мне Святую книгу, сука! — фыркнула Лейла. — Считаются подлинные братья и сестры, а не те, которые, как ты хотела уверить отца, якобы его. Я все знаю от своей матери.

— Но ты совершаешь преступление против своего отца, — сказала Иордана.

Лейла расхохоталась.

— Мой отец предал ту верность, которую я могла к нему испытывать. Он предал свои собственный народ и стал сообщником и игрушкой в руках евреев и империалистов.

Иордана с удивлением почувствовала, что не испытывает страха за себя, а только за детей.

— Все будет хорошо, — шепнула она им. — Не плачьте.

— Встать! — крикнула Лейла.

Морщась от боли, Иордана встала. Пистолетом Лейла указала ей идти вперед. Держа Самира на одной руке, а за другую ведя Мухаммеда, она с трудом пошла через салон.

— Передай детей няне, — скомандовала Лейла.

Иордана посмотрела на нее.

— Делай, что тебе сказано! Быстро! Или я их сейчас излуплю!

Иордана молча передала детей Энн. Они глядели на нее испуганными глазами. Она ободряюще потрепала их по головам.

— Не пугайтесь. Все будет о'кей.

Иордана чуть не вскрикнула от боли, когда пистолет снова уткнулся ей в спину. Повернувшись, она увидела странное выражение удовлетворения в глазах Лейлы и сжала губы. Она не доставит ей удовольствия услышать ее стон.

— Ты пойдешь с Рамаданом в пилотскую кабину, — сказала Лейла.

Молодой человек заставил ее идти перед собой. Когда она приоткрыла дверь, он грубо толкнул ее. Споткнувшись, она упала на колени, а он оказался в узком пространстве за ней.

Капитан Хайатт, второй пилот Боб и бортинженер Джордж с удивлением обернулись. Джордж рванулся вперед. Моментально отреагировав. Рамадан ударил его по лицу прикладом автомата, отбросив обратно на сидение. Из сломанного носа хлынула кровь.

— И пусть никто из вас не делает глупостей, — по-английски быстро сказал Рамадан, — или мы перебьем всех на этом самолете.

Бросив на него взгляд, Энди Хайатт нагнулся к своему бортинженеру.

— Как ты, Джордж? У тебя все в порядке?

Прижимая платок к лицу, тот кивнул. Иордана поднялась на ноги.

— Где аптечка?

— Над сиденьем Джорджа, — сказал Боб.

Достав металлическую коробку, Иордана открыла ее. Быстро найдя бинт, она протянула его Джорджу и посмотрела на сидящего капитана.

— У Рауля глубокая рана на щеке, — сказала она, направляясь обратно в салон.

— Минутку! — Рамадан преградил ей путь. — Мы еще тут не покончили с делами. — Он повернулся к капитану. — Нас на борту три человека, и все мы вооружены автоматическим оружием и гранатами. И, надеюсь, вы понимаете, что теперь мы хозяева самолета.

В голосе Хайатта было удивление.

— Вас трое?

— Одна из них Лейла, — сказала Иордана.

— Лейла? — Хайатт испустил долгий протяжный свист. — Ну и ну, будь я проклят. Вот это номер. Быть похищенным дочкой своего собственного босса.

— Теперь, когда вам все ясно, вы будете подчиняться моим приказаниям, — сказал Рамадан. — Точно и беспрекословно.

Хайатт бросил взгляд на Иордану. Та кивнула. Он снова посмотрел на молодого человека.

— Ясно, — сказал капитан.

— Первым делом вы сообщите Бейруту, что в плане полета произошли изменения и запросите полет через Ливан в Дамаск.

Хайатт черкнул несколько слов в лежащем перед ним блокнотике.

— Дальше.

— Над Сирией скажете им, что в плане произошли очередные изменения и объявите им, что летите через Ирак в Тегеран.

Хайатт посмотрел на него.

— У меня нет столько топлива, чтобы долететь до Тегерана.

— Не беспокойтесь, — усмехнувшись, сказал Рамадан. — Мы туда и не полетим.