Картошка кивает. Ему кажется, что он понимает, о чём она говорит, потому что ему тоже не хочется оставаться одному. Хотя никогда нельзя быть уверенным, никогда в жизни нельзя ни в чём быть уверенным.

Ощущение свободы

Элисон становится прямо-таки несносной. Я сижу с ней в этой кафешке, пытаясь разобраться в той пурге, которую она несёт. Она гонит на Марка, что, в принципе, справедливо, но это начинает действовать мне на нервы. Я знаю, что она желает мне добра, но как насчёт Саймона, который приходит и использует её, когда ему больше некого трахнуть? На её месте я бы помалкивала.

– Пойми меня правильно, Келли. Мне нравится Марк. Но у него масса проблем. Он не тот человек, которой тебе сейчас нужен.

Эли считает себя вправе поучать меня, потому что я залетела от Деса и мне пришлось сделать аборт, и всё такое. Но какая же она доставучая. Послушала бы себя со стороны. Сама никак не спрыгнет с героина, а лезет поучать других.

– Хорошо, значит, Саймон - это тот, кто тебе нужен?

– Я этого не говорила, Келли. Это к делу не относится. По крайней мере, Саймон пытается слезть с "чёрного", а Марку всё по барабану.

– Марк не торчок, он просто иногда колется.

– Ну, конечно. Ты чё, Келли, с луны свалилась? Его даже Хэйзел из-за этого бросила. Он сам никогда не спрыгнет. Ты уже говоришь, как наркоманка. Продолжай в том же духе, и скоро ты тоже начнёшь торчать.

Я не собиралась с ней спорить. К тому же, ей пора было на встречу в жилищный комитет.

Её вызывали туда в связи с задолженностью по квартплате. Она была не в себе и крайне напряжена, но парень за столом попался нормальный. Эли объяснила, что она слезла с иглы и прошла несколько собеседований по трудоустройству. Всё прошло отлично. Ей выделили определённую сумму для еженедельной выплаты.

Я поняла, что Эли до сих пор нервничает, увидев её реакцию на тех парней-работяг, которые свистнули нам возле почтамта.

– Привет, цыпка!
– крикнул один из них.

Эта сумасшедшая корова повернулась к нему и сказала:

– У тебя есть девушка? Сомневаюсь, потому что ты - жирный, уродливый козёл. Так что лучше возьми порнуху, закройся в туалете и займись сексом с единственным человеком, у которого хватит шизы, чтобы до тебя дотронуться с самим собой!

Парень посмотрел на неё с настоящей ненавистью, впрочем, он смотрел так на всех женщин. Но теперь у него появилась конкретная причина её ненавидеть.

Друзья этого парня закричали: "Тпру-у-у! Тпру-у-у!", подзуживая его, а он застыл на месте, трясясь от злости. Один из этих работяг кривлялся, как мартышка. Вот на кого они похожи - на низших приматов. Какие придурки!

– Вали на хуй, жаба!
– огрызнулся он.

Но Эли не собиралась уступать. Было неловко и типа как смешно несколько человек остановились посмотреть на разборку. Ещё две женщины с рюкзачками, похожие на студенток, стали рядом с нами. Мне было так классно. Шизня!

Эли (господи, она сумасшедшая) говорит:

– Минуту назад, когда вы к нам пристали, я была цыпкой. А теперь, когда я послала тебя на хуй, я стала жабой. Но ты-то так и остался жирным, уродливым козлом, сынок, и останешься им навсегда.

– Мы тоже так считаем, - сказала с австралийским акцентом одна из женщин с рюкзаком.

– Ёбаные лесбиянки!
– крикнул второй парень. Наверно, он намекал на мои сиськи и назвал меня лесбиянкой только потому, что я не хотела ругаться с тупыми, отвратными дебилами.

– Если бы все парни были такими же мерзкими, как ты, я бы с гордостью стала лесбиянкой, сынок!
– ответила я. Неужели я так сказала? Вот дура!

– Видимо, у вас проблемы, ребята. Почему бы вам не пойти и не трахнуть друг дружку?
– предложила другая австралийка.

Вокруг нас собралась целая толпа, и две пожилые тётушки поделились впечатлениями.

– Какой ужас! Девушки так разговаривают с ребятами, - сказала одна из них.

– Никакой не ужас. Это чёртовы паразиты. Приятно видеть, что девушки могут постоять за себя. Не то что в дни моей молодости.

– Но выражения, Хильда, выражения, - первая тётушка поджала губы и передёрнулась.

– Вы лучше послушайте, какие у них выражения!
– возразила я ей.

Парни высадились на измену - толпа зажала их со всех сторон. Она росла на глазах. Шизня! Потом подошёл этот мастер, строивший из себя ёбаного Рэмбо.

– Почему вы не следите за этими животными?
– спросила одна из австралиек.
– Им что, нечем заняться, кроме как приставать к людям на улице?

– Всем в помещение!
– гаркнул он парням. Мы типа как вскрикнули от радости. Вот это клёво. Шизня!