Не знаю почему, но, когда я прочитала этот абзац, у меня по спине побежали мурашки. Может, потому что там говорилось о призраке, не знаю… Захлопнув книгу, я почти бегом выбежала из библиотеки.

Эти выходные я провела дома.

Когда я пишу книгу, я всегда чувствую себя по крайней мере немного отстранение. Ну конечно, я, возможно, влюбляюсь в своего героя, и, возможно, мне бывает очень грустно, когда я кончаю книгу, но раньше все-таки я всегда знала, что вся история выдумана мной самой.

Но тут у меня в голове что-то начало путаться. Я, кажется, уже сама не понимала, кто я — леди де Грей или Хейден Лейн. Я даже не помнила временами, выдуман Джейми или он на самом деле есть.

Информация Норы потрясла меня гораздо больше, чем все, что до сих пор говорили мне всякие психотерапевты, потому что в ее словах было много истины. Казалось, чем больше я читаю о леди де Грей, тем больше я «вспоминаю». Мне казалось, я вспомнила, что Джейми поворачивал голову. Что это? Я придумала это только что или я вспоминаю, каким он и правда был?

В понедельник у меня все еще не было настроения выходить на улицу. Более того — у меня не было даже желания жить. Я не вымыла волосы. Да что там, я даже как следует не оделась. Я сидела в халате, грызла пакетик за пакетиком мороженый йогурт (твердо придерживаясь иллюзии, что это «полезнее для здоровья», чем мороженое), и смотрела телевизор. Кстати сказать: все чаще встречаются женщины, которые заявляют: «Мне было так плохо, что я пробежала пять миль». Это все равно что сказать: «Мне было так чертовски плохо, что я три дня валялась на кушетке, ела хорошо прожаренную говяжью вырезку с гарниром и вдобавок съела шесть кварт мороженого». Когда мне плохо, у меня нет сил даже встать с постели, не то что куда-то бежать. Я только и могу, что двигать челюстями.

В общем, я ела и смотрела дневную программу телевизора, особенно американские ток-шоу, которые буквально завораживают меня, наподобие того, как движущаяся флейта завораживает кобру.

Меня чрезвычайно удивляет и поражает, как человек может добровольно захотеть продемонстрировать на всю страну свои желания, свои предрассудки, свои симпатию и антипатию к чему-либо. Я просмотрела выступление организаций «Сестры, которые ненавидят сестер», «Мужчины, которые хотят стать женщинами», а потом еще одно интервью с мужчиной, который везде таскал с собой резиновую куклу в полный человеческий рост, что несколько смущало его дочерей, но не его. Он с удовольствием демонстрировал зрителям свою «Элен».

В шесть часов вечера, когда мои мозги уже начали медленно разъезжаться в разные стороны, вдруг началась передача о путешествиях в прошлые жизни. Там рассказывалось о людях, которых гипнотизировали, и они под гипнозом вспоминали, кем они в прошлых жизнях были.

Всю передачу я просидела как на иголках. Хорошо было бы, если бы я могла сказать, что перестала есть, но на самом деле я ела с удвоенной скоростью. Меня преследовали слова, которые мне как-то сказала Нора: «Вы могли бы иметь его, если бы изменили прошлое».

Еще не успев проглотить последний кусок йогурта, я схватила трубку и стала звонить Норе, но мне пришлось набирать ее номер снова и снова Легче оказалось бы, наверное, дозвониться до президента, чем до Норы — Ну какие проблемы, Господи, могут быть у людей, что им так позарез необходим медиум? (О себе самой я как-то не подумала).

Наконец, дозвонившись до нее, я за несколько минут объяснила, в чем дело. Если меня загипнотизировать, смогу ли я тогда проделать путешествие назад во. времени и увидеть Джейми?

Она долго молчала в ответ, и это привело меня в такое нервное состояние, что я начала тараторить со скоростью примерно ста слов в минуту. Я говорила, что мне это необходимо сделать, чтобы написать роман. У меня есть столько вопросов: почему леди де Грей внезапно исчезла? Почему ее муж умер в тот же день? Почему у них не было детей? Продолжая тараторить, я пыталась ввести немного логики в информацию, которой жила последние недели. Конечно, такой вещи, как прошлые жизни, не существует, но если другие их видели, то, может, и я увижу — хотя бы для науки… Ну хорошо, может, любовные романы это не такая уж наука, но разве хорошая книга так мало стоит?

— Не надо вам этого делать, — наконец произнесла Нора.

— Почему? Что делать?

— Вам будет слишком тяжело возвращаться. Черт, эта женщина точно решила свести меня с ума!

— Я не о том говорю. Мне просто хочется взглянуть на то, как там все было, ну, например… — Я хотела произнести: «Джейми». Я хотела взглянуть ему в глаза. Просто чтобы знать, каково это — смотреть в глаза своей половине. — Например, чтобы поглядеть на эпоху короля Эдуарда. Еще…

— Если вы окажетесь там, вам может не захотеться возвращаться, — сказала Нора. — Вас ничто не зовет обратно.