Журнал "Гаолам Газе" пояснил:

"Понятно, что разоблачение этих преступников на процессе Эйхмана могло бы испортить отношения между Израилем и Западной Германией, а может быть, между Израилем и США, так как это повредило бы престижу НАТО и затруднило вопрос о вооружении Западной Германии".

Бен-Гурион сдержал слово - нашел "взаимоприемлемый путь". Политика!

Эйхман, занимаясь "еврейским вопросом", тоже считал себя политиком, он заявил суду:

– Я искал решения, которое бы устроило как евреев, так и немцев.

В нудных его показаниях все же проскальзывают иногда разоблачительные факты - он вкладывал их без "злого умысла", вопреки линии суда, то ли из-за своей бюрократической дотошности, то ли случайно. Так он выдал Глобке рассказал про его функции в министерстве внутренних дел и о том, что Глобке "расширил полномочия" подведомственного Эйхману отдела; назвал среди участников ликвидации бельгийских евреев Вернера фон Баргена, нынешнего посла ФРГ в Ираке; вспомнил Курта Бехера, Крумея, ныне здравствующих.

Суду все равно - он занимался "только Эйхманом" и теми, кого уже нет.

"Если процесс кончится тем, что вся ответственность будет возложена на одного Эйхмана, то он принесет больше вреда, чем пользы..." - сказал парижский профессор Жан Гелевич...

...Рассказывал свидетель из лагеря Собибур:

– Один эсэсовец дал своей собаке кличку - Mensch - Человек, нас же называл собаками. Он говорил псу: "А ну-ка, Человек, перегрызи этим собакам глотку!"

Пес, возведенный в сан человека, кидался на людей, которым жилось тогда хуже собак.

Вот элементарная демагогия фашизма: убедить пса в том, что он человек, и натравить на тех, кого лишили даже самого права называться людьми.

12 мая 1961 года газета "Дейче зольдатенцейтунг" поместила статью "Нет!
– Альберту Эйнштейну". Там напечатано:

"Мы решительно выступаем против Альберта Эйнштейна - человека, действия которого, говоря словами федерального канцлера, были бесчестными, человека, который... предал свое отечество, свое немецкое происхождение, который совершал самые бесчеловечные поступки..."

В 1961 году западногерманские расисты вновь лишают великого Эйнштейна звания человека и гражданина Германии, и в том же номере газеты они пространно пишут о "человеке" Эйхмане, который, разумеется, заблуждался, однако...

Псы, как видим, недурно устроились. У них есть сила, власть, своя пресса, "лучшая в мире" демократия и "лучшие в мире" автомобили, они нагло кичатся своим благосостоянием, благополучием. Одним лишь они недовольны: что-то слишком долго их не спускают с цепи. Когда же наконец?..

Впрочем, иногда они говорят о мире и даже ловят военных преступников.

Однажды вечером в Западной Германии арестовали эсэсовского генерала.

Это был Эрих фон дем Бах-Зелевски, подручный Гиммлера, основатель Освенцима, палач Варшавы и первый кандидат на должность начальника полиции безопасности города Москвы. После войны он хвалился, что оказал "услугу" приговоренному к смерти Герингу: сунул ему в куске мыла ампулу с цианистым калием. Во всяком случае, так фон дем Бах рассказывал американским журналистам.

Много лет он жил на свободе, не таился, не менял фамилии. В исторических архивах, доступных каждому, хранились документы: переписка фон дем Баха с Эйхманом относительно депортаций в Польше, рапорт главного врача СС доктора Гравица о состоянии здоровья фон дем Баха в бытность его "высшим командиром СС на центральном участке восточного фронта". Доктор Гравиц докладывал Гиммлеру, что фон дем Бах-Зелевски "особенно тяжело страдает от призраков, в связи с производимыми под его руководством расстрелами евреев и в связи с другими... переживаниями на востоке". Несколько папок содержало показания свидетелей о том, как фон дем Бах взорвал и уничтожил Варшаву.

Все это давно уже перестало кого-либо интересовать в Западной Германии, есть там люди и не с такими "заслугами", тем не менее однажды вечером на фон дем Баха надели наручники, привели к прокурору и предложили рассказать "всю правду".

Фон дем Бах начал с основания Освенцима, потом заговорил об Эйхмане, о расстрелах...

Его перебили.

– Мы ждем от вас показаний по существу, господин фон дем Бах-Зелевски!
– строго сказал прокурор.
– Пустяками вам не отделаться! Где вы были в июле тридцать четвертого года, во время так называемого "путча Рема"?