Если Тайлер приезжал к обеду, Тила приходила в библиотеку и слушала.

А ночами она ждала. Но Джеймс больше не появлялся в дверях ее балкона, и девушка ничего не слышала о нем.

Как и другие, Тила устала от изнурительной жары, от неизвестности, ожидания и страха. Почти все белые, конечно, опасались нападения индейцев. Тилу же терзал страх за Джеймса.

Время от времени она ездила с Тарой или Джарретом на плантацию Роберта Трента, неподалеку от Симаррона. Ей очень нравился Роберт, и в один душный безветренный день она упросила Дживса проводить ее туда. Девушка приятно провела время с любезным красивым молодым человеком, развлекавшим ее историями о пиратах и путешественниках. Потом он вытащил книгу и карты и рассказал ей о первых племенах, живших на этой территории, об их истреблении. Тила узнала от него, где жили верхние и нижние крики, как они мигрировали на юг. Роберт рассказал, где первоначально селились различные группы, — апачуа, таллахасси, микасуки и другие. Задержавшись, Тила осталась ночевать на плантации.

Дом Роберта был куда меньше, чем Симаррон, но тоже с прекрасными балконами. Проснувшись утром и выйдя на балкон, Тила увидела, что Роберт в одних бриджах стоит у перил напротив своей комнаты. Он не заметил Тилу, поскольку устремил взгляд к деревьям, которые росли вдоль границы его владений.

Тила, проследив за его взглядом, не сразу заметила, что в тени деревьев прячется молодая индианка в одежде из бежевой оленьей кожи и без всяких украшений. Иссиня-черные волосы свободно ниспадали на спину и плечи, обрамляя бронзовое нежное лицо черноглазой красавицы. Коснувшись губ пальцами, индианка исчезла. Озадаченная, Тила вновь взглянула на Роберта. Посмотрев вслед девушке, он вдруг вздрогнул, почувствовав взгляд Тилы.

— Мисс Уоррен. Как вы спали?

— Прекрасно, благодарю вас. Роберт, кто это?

— О ком вы?

— Эта девушка…

— Уверяю вас, там никого не было.

— Как вы прекрасно знаете, — тихо сказала Тила, — я, безусловно, поняла бы…

— Тила! — воскликнул Роберт. — Вы никого не видели. — Потом смущенно продолжил:

— Тут совсем иная ситуация, Джеймс Маккензи — мужчина, сам определяющий для себя правила поведения. Ваш отчим — мясник, но он не перережет вам горло и не убьет вас, если что-то узнает или заподозрит. А вот женщины семинолов никогда не вступают в связь ни с белыми поселенцами, ни с белыми солдатами. Они не предают своих мужчин. Если возникнет хоть малейшее подозрение, что Тамар приходила сюда, девушку убьют ее же родные, а меня сожгут в моем же собственном доме. Понимаете?

— Я никого не видела. — Тила вернулась в свою комнату. Больше она не заговаривала об этом, но много думала.

Дживс приехал за ней после обеда. Ранним вечером с помощью Дженифер она выкупала малыша, поскольку Тара была в коптильне. Малыш улыбался и гулил, Дженифер радостно смеялась. Вскоре вернулась Тара, и Тила заметила, что она пристально смотрит на нее. Когда Йена уложили спать, а Дженифер отправилась в свою комнату, Тила пошла к себе, но Тара остановила ее:

— Тебе понравилось у Роберта?

— Да, он очень интересный человек. Тара улыбнулась:

— Да, он много знает, всем интересуется. Роберт — прекрасный человек.

Тила недоумевала, к чему Тара затеяла этот разговор.

— Ты была там так долго… Мы уже стали надеяться…

— На что? — быстро спросила Тила.

— Что ты… что вы оба… что вам хорошо друг с другом и поэтому ты осталась у негр, — смущенно закончила Тара. Девушка потупила глаза.

— Тара, мало того, что я, считаясь невестой одного мужчины, в то же время…

— Спишь с другим?

— Вообще-то, — с легким раздражением ответила Тила, — сейчас я ни с кем не сплю. — Она очень давно не видела Джеймса и страдала от этого. Больнее всего было ощущение покинутости, хотя он часто относился к ней как к врагу.

Тара обняла девушку;

— Ты не так поняла меня. Я вовсе не осуждаю тебя. Напротив, ты приехала сюда преисполненная мужества, а меня привезли почти насильно. Я очутилась здесь лишь потому, что бежала от еще большего зла.

Тила удивленно приподняла бровь, и Тара улыбнулась.

— Это длинная история. Я пряталась в Новом Орлеане и случайно встретила Джаррета и Роберта. Джаррет женился на мне только для того, чтобы увезти из Нового Орлеана.

— Не может быть! Он обожает тебя!

— Да, мне необычайно повезло, — согласилась Тара, — однако все начиналось совсем не так. И вообще я рассказываю это тебе потому, что Роберт был мне настоящим другом в то время. Настолько близким, что тогда это сердило Джаррета. Так вот, зная Роберта и его доброту, я надеялась, что между вами что-нибудь возникнет.

Тила покачала головой:

— Нет, для меня он только друг, как и для тебя.

— Значит, ты все еще любишь Джеймса. — Тара печально посмотрела в окно.

— Не знаю, люблю ли я его, — солгала Тила, страдая от ущемленной гордости, — но он мне не безразличен, и я не могу изменить… своему чувству.

— Я люблю Джеймса и понимаю твои чувства. Однако и он не изменит себе. Ты не представляешь, как глубоко Джеймс скорбит о Наоми и умершем ребенке. Ты, подопечная Майкла Уоррена, не принадлежишь его миру. Боже милостивый, Тила, я не вижу для тебя счастливой развязки, понимаешь?