Если выбирать между чтением чьих-то исследований по генетическому воздействию, искусственной оптике или по усовершенствованиям в лечении искаженных мотиваций и изучением бассейнов курланианской нерестовой рыбы или ископаемых останков глаза элтонианского андроида, то Маккой знал, какой выбор он сделает. И делал неоднократно за последние четыре года.

Если бы в сутках было больше часов.

Через три месяца "Энтерпрайз" вернется на Землю. После этого перед ним будет стоять определенный выбор: снова принять участие в очередной пятилетней миссии или же успокоиться в одном из главных университетов на годы, которые понадобятся, чтобы проанализировать и изучить все, что он собрал.

Он решил, что ему не нравится думать о том, что имеется в виду под словом "успокоиться".

Почти без раздумий он сказал: -Входите,- на сигнал Чейпл; эта высокая женщина встала за его креслом, глядя поверх плеча на список статей из оглавления обзора. Она держала бортжурнал с ее собственными распечатками схем на руках, как в колыбели. Он не видел ее столь заинтересованной и озабоченной проблемой уже многие годы.

– Ваозможно, это что-то настолько новое, что в журналах еще нет, предположила она после того, как им обоим стало ясно, что ни один обзор не упоминал о какой-то радикально новой технике усиления центральной нервной системы, или неврологическом контроле, или о чем-то подобном.
– Или, если за всем стоит Звездный Флот, возможно, это засекречено.

Она чуть поколебаласть, потом спросила: -Это не может быть правдой, не так ли?

Маккой, взрогнув, посмотрел на нее.

– Роджер...- она неуверенно назвала имя своего умершего возлюбленного и наставника -"Пастера археологической медицины", как его назвали по инфовидению, мужчины, ради которого она оставила собственную карьеру в биомедицине -этих слов она не произносила с того рокового, жуткого, душащего столкновения с тем, что осталось от этого человека на Эксо III.

– Роджер мне как-то рассказал о... Я не знаю, что он называл "конспирацией" в Звездном Флоте. Люди, которые взялись бы за любую разработку, любое знание, независимо от того, насколько хорошо или полезно оно само по себе - и использовали бы это, чтобы усилить собственную власть. Я никогда не знала, чему из этого можно верить.
– Ее быстрая, печальная усмешка исчезла так же стремительно, как и появилась.

– Тогда, похоже, всегда были заговоры, возглавляемые другими учеными, чтобы подорвать доверие к открытиям Роджера. Но не может ли это быть ... какой-то заговор, чтобы установить неврологический контроль над членами Звездного Флота?

Она тоже выглядит взволнованной, думал Маккой. В течение четырех лет Звездный Флот был ее убежищем, ее домом, единственным местом, которое у нее осталось, куда она стремилась после смерти Роджера.

Маккой, который был в похожем положении после собственного развода и краха своей жизни, точно знал, что она чувствует.

– Если бы это было так, Крис...
– Маккой покачал головой, коснувшись клавиши просмотра экрана.
– Такая технология где-нибудь да обнаружилась бы. Оставила бы следы. Пусть даже не сами нервные имплантаты, но материал для них, исследование и открытие, на основе которых они созданы, если это имплантация. Даже заговор не смог бы это скрыть. И это не похоже ни на один из металлов, которые я когда-либо видел на индикаторах. Вы бы заметили улучшения в дизайне голограммы, в контроле системы безопасности, в автоочистке микрокапилляров. Что-нибудь. Не вырезал же кто-то эти приборы из куска мыла. Кто бы ни продавал Звездному Флоту настолько хорошую и эффективную нанотехнологию цветных металлов, он бы продавал ее где-нибудь в другом месте, с другими целями. Анализ самих имплантатов показывает, что они буквально прорастают, перерабатывают минералы из крови.

– Пожалуйста, повторите запрос, - сказал компьютер.

– Что, черт возьми, происходит с этой штукой сегодня?
– пробормотал Маккой.

– Пожалуйста, уточните запрос.

– Я не с тобой говорю, - огрызнулся он.- Просто дай мне распечатки по нанохирургической неврологии за последние три стандартных месяца...

После этого компьютер как будто работал без перебоев, а Маккой - в первую очередь обратившись к проблеме, откуда Звездный Флот мог получить эти имплантаты, и намного меньше интересуясь , почему было сделано то, что, по словам Фила Купера, было сделано - больше ничего не придумал.

– Я не могу поверить в такую охрану.- Ракша аккуратно подсоединилась к двум двухпроводным клавиатурам защиты складского трюма номер 7-3, который располагался в том отсеке, что питал компьютеры инженерных помещений по левому борту.-Неужели никто не говорил этим людям, что вы не удержите в здании хорька, если опустите входную решетку?

– Может, это ловушка?
– предположила Адайя, подняв глаза от оружия, которое сделала из машинного провода, небольшого рычага и запасных заостренных бритв, которые нашла в выдвижном ящике.

– Я не знал, что они допускают на звездолет хорьков,- озабоченно сказал Тэд.
– Консилиум не давал нам держать кошек в нашем квартале Института. Я думал, это плохо с их стороны.

– Это плохо с их стороны, - согласилась Адайя.
– Консилиум - это злые люди, Тэдди. Почти такие же злые, как клингоны.

– Ох.- Ариос выбрался из маленького входного люка в стене, схватив рукой сварочный аппарат, и намотав беспорядочный узел запасных проводов на плечи, словно палантин. Ночью он поспал, к тому же пару раз поел, так что руки уже не дрожали, но он все еще выглядел слишком изможденным.
– Никто не может быть таким злым, как клингон.