Шрифт:
– Идем-ка, - сказал гигант маленькой фехтовальщице.
Лена подбежала к ребятам. Гигант ковылял следом, загребая костылем воду.
– Правда, здесь здорово?
– Арианта улыбнулась маленькой фехтовальщице.
– Арианта...
От принцессы веяло непомерно холодным покоем.
– Арианта, вставай!..
– Ты что? Зачем? Здесь тепло, а там, Тессей говорил, дохлые жуки и красные колючки... Уйди, собачка, мне щекотно!..
– Арианта!
– крикнула маленькая фехтовальщица.
– Очнись! Мы же ничего не нашли! А там лиловые людей губят!..
– Лена тряхнула принцессу за плечи.
– Отстань!
– злобно сказала принцесса, вырываясь.
– И ты отстань!
– Она оттолкнула Тессея.
– И ты!
– Она двинула ногой, окатив собаку брызгами.
Принцесса уселась на дно, потянулась и с блаженной улыбкой начала медленно ложиться на спину.
Лена и Тессей в недоумении стояли над ней. Собака визгнула. Гигант сделал шаг вперед и, как кутенка, выхватил Арианту из воды.
– Мне это не нравится, - сказал он.
– Ребятки, летим ко мне в логово. Там и разберемся с этим больным журавленком... Держите ее за ноги!..
Тессей прижал брыкающиеся ноги сестры. Арианта тотчас квело закрыла глаза и повисла на руке гиганта.
15
– Жуйте, жуйте, - сказал Кардей.
Гигант улыбнулся ребятам и поставил перед Троки стеклянную миску с кашей.
Тессей и Лена ели медленно, уныло поглядывая на принцессу, которая с довольной миной лихо действовала вилкой. Кардей устроился перед ребятами, подпер щеку рукой.
– Ох ты, боже мой, дети на нашей Земле...
Маленькая фехтовальщица наклонилась к хозяину.
– Кардей, что же теперь будет с Ариантой?
Гигант нахмурился.
– Укус Хозяина Болот не лечится. Это безнадежно, я уже говорил вашему спутнику. Журавленок отравлен Ядом Спокойной Жизни... Боже, как она похожа на мою дочь!..
Маленькая фехтовальщица взглянула на принцессу, одетую в короткое платьице дочери Кардея, давно выросшей и покинувшей дом. Потом перевела взгляд на походные брюки Арианты, сохнущие над камином.
– Ну да, - сказала Лена, - плевать на все проще... Но что нам делать?
Кардей повернулся к большому экрану в нише.
– Спокойная жизнь - это сон наяву. И сам никто не захочет с ней расстаться... Нежишься, ешь вдоволь, ублажаешься и услаждаешься... Нет, мой милый волчонок, безнадежно вылечить ее, как, впрочем и все безнадежно в наших Землях, где сколько не идешь, сколько не побеждаешь, любой успех назавтра оборачивается неудачей...
Лена поморщилась: что-то знакомое.
– Закон Кольца?..
– неуверенно спросил Тессей.
– Вы слышали о нем?
– удивился Кардей.
– Но где?
– озадаченно сказала маленькая фехтовальщица.
Гигант внимательно посмотрел на путешественников и молча отвернулся к экрану.
– Вот наши Земли... Любуйтесь убожеством жизни... Это мир лори-людей...
Экран провалился просторным туннелем, подсвеченным лампами дневного света. Вдоль него мчалась, ухая и звеня бубенцами, толпа элегантно одетых людей. Блестели круглые красноватые глаза, капли пота дрожали на белых волосках у носа. Кончик длинного розового хвоста каждый сжимал в кулаке, чтобы не мешал бежать. Все догоняли одного, который с ужасом в выпученных глазах мчался, распустив хвост и помогая себе руками. Он визжал, гремели бубенцы на его шапке-петушке.
– Это очень приятно - раздавить слабого, - сказал Кардей, вжимая клавишу на пульте, - наслаждаться его страхом, видеть, как он тычется в твои ботинки...
– Гигант вытащил пилюлю и положил ее под язык.
– А как можно любить сильного!..
По залу рекой шли лори-люди. В центре, в окружении толсторожей охраны, стоял лидер в золотом смокинге и розовых, под цвет хвоста, коротких штанишках. Охрана по очереди пропускала желающих потереться носом о лакированные сандалии лидера. Затем счастливец получал августейший пинок под хвост и с радостным визгом присоединялся к довольно топчущейся толпе одаренных.
– Какой народ был!
– с болью сказал Кардей.
– Они владели законами Вселенной, строили звездолеты...
– Звездолеты? Что это?
– спросил Тессей.
– Ты не знаешь, медвежонок?
– Корабли для полета к звездам, - сказала Лена.
– Понятно, - принц кивнул.
Кардей улыбнулся ему и снова прошелся пальцами по клавишам.
– Территория жартыков-половинок...
В светлой комнате миловидные карлицы ткали ковер. Они улыбались, упираясь в станок пухлыми короткими ручками. Одна из них повернулась навстречу робкому карлику, волокущему челноки с нитью. Тессей и Лена вскрикнули в один голос: половина тела каждого человечка была размытой, туманной, почти прозрачной. Карлица что-то сказала, жартык робко возразил. Его подруга сразу увяла. Они посидели, с тоской глядя на жесткий горячий рисунок ковра. Жартык горестно покачал головой, показал прозрачным пальцем вверх, затем вбок, в землю. Карлицы закивали полуголовами, застучал станок, и вместо гордого узора на ковер потекла серо-желтая тупая каша.