О р л о в с к и й-с ы н (яростно). Маман, я вас прошу.

О р л о в с к а я. Боже мой, какие все нервные!

О р л о в с к и й-о т е ц. Софи, либо ты по-прежнему наивна, как институтка, либо у тебя металлическое сердце. Разве ты не понимаешь, что делается вокруг?

О р л о в с к а я. А что делается вокруг?

О р л о в с к и й-с ы н (бешено). Революция! Рушится мир. Мир рушится, вам это понятно?

О р л о в с к и й-о т е ц. Сережа, возьми себя в руки. Выдержка.

О р л о в с к и й-с ы н. Хорошо. Я возьму себя в руки, но когда я только подумаю, что эти хамы... Этот грядущий хам...

О р л о в с к а я. Сереженька, ради бога...

О р л о в с к и й-с ы н. Хорошо. Больше не произнесу ни слова.

Вбегает испуганная горничная в фартучке и

наколке. Она очень бледна и недурна собой. Бровки

чуть нарисованы, глазки чуть подведены, ротик чуть

подкрашен.

Г о р н и ч н а я. Барин, во двор матросы пришли.

М а т ь. Господи Иисусе Христе. (Крестится.)

О р л о в с к и й-о т е ц. Матросы? Нуте-ка...

Он надевает пенсне и подходит к окну. Он видит.

Двор. Клумба. Подстриженные деревья. Фонтан.

Посреди двора испуганная кучка жильцов. Два матроса

устанавливают в воротах пулемет, направленный во

двор.

Нуте-ка, нуте-ка. (Идет поспешно к двери, застегивая вестон на все пуговицы.)

М а т ь. Константин, ради бога. Они тебя убьют.

Орловский-сын совершенно безучастен, читает;

только губа чуть кривится.

О р л о в с к и й-о т е ц. Успокойся, Софи. Я с ними умею разговаривать.

М а т ь. Только, умоляю тебя, не горячись.

О р л о в с к и й-о т е ц. Будь спокойна, будь спокойна.

Орловский-отец идет в переднюю и перед зеркалом

надевает пальто и котелок. Смотрит некоторое время на

себя в зеркало, затем снимает котелок и надевает

мягкую плюшевую шляпу. Смотрит некоторое время в

зеркало, затем снимает плюшевую шляпу и решительно

надевает охотничью каскетку, по его понятиям наиболее

приближающуюся своим видом к кепке.

Двор. К кучке жильцов подходит Царев. С другой

стороны, не торопясь, с портфелем приближается

Орловский-отец. Жильцы почтительно пропускают его.

Ц а р е в. Кто хозяин дома?

О р л о в с к и й-о т е ц. Хозяин? Простите, я вас не совсем понимаю. На основании декрета Советской власти этот дом, так сказать, национализирован. Вот выбранный жильцами домовый комитет, а я, так сказать, председатель. На основании декрета...

Ц а р е в. Это вы нам не объясняйте. Это мы сами хорошо знаем. Я спрашиваю, кто из вас хозяин дома?

О р л о в с к и й-о т е ц. То есть вы хотите знать, кто бывший хозяин?

Ц а р е в. Ну, ясно, что бывший. А то еще какой?

О р л о в с к и й-о т е ц. Этот дом, так сказать, до национализации принадлежал мне.

Ц а р е в. Ну вот. Что ж вы дурака валяете? Так бы и говорили. Подходящий домик выстроили. Сколько квартир?

О р л о в с к и й-о т е ц. Двадцать две. А что?

Ц а р е в. Ничего. По сколько комнат в квартире?

О р л о в с к и й-о т е ц. От пяти до восьми.

Ц а р е в. Подходящее дело.

О р л о в с к и й-о т е ц. А что?

Ц а р е в. Ничего. Я говорю, широко живете. Оружие есть?

О р л о в с к и й-о т е ц. Лично у меня? Нету! (Растерянно заглядывает в портфель.)

Ц а р е в. Да не только лично у вас, а я спрашиваю - оружие в доме есть?

О р л о в с к и й-о т е ц. Что вы, помилуйте... Какое в моем доме, то есть, простите, - в нашем доме - может быть оружие? Откуда? Здесь живут мирные граждане.

Ц а р е в. Мирные?

О р л о в с к и й-о т е ц. Конечно. Так сказать, вполне лояльные по отношению к Советской власти...

Ц а р е в. Лояльные?

С о л д а т-к р а с н о г в а р д е е ц. Лояльные... Да что ты с ним цацкаешься? (Орловскому.) Оружие есть, душа с тебя вон?!

О р л о в с к и й-о т е ц. Позвольте...

Ц а р е в. Тихо! Не балуйся с винтовкой. (Орловскому-отцу.) Я там не знаю - лояльные, не лояльные, а чтобы мне через десять минут сдали все оружие, какое есть в доме. Отвечаете головой.