Шрифт:
И однажды, по моему, на пятый день после того, как мы переехали в квартиру, Аллочка пришла домой навеселе. Со скуки я решил всю накопленную энергию выпустить на нее.
– Где ты была?
– Где была, там была.
– Опять пила.
– Какое твое дело?
– А вот какое.
И я зафитилил ей в глаз. Мою жену подбросило в воздух, потом женщина грохнулась на ковер и метров пять юзом бороздила шерсть ковра, пока не уперлась головой в стенку. Сначала она лежала неподвижно, потом зашевелилась и села на пол, опершись на стену, потрясла головой, потрогала рукой глаз.
– Ты меня ударил?
– Хочешь еще врежу?
– Нет. Но знаешь ли ты, кого ты ударил?
– Знаю, пьяную сучку.
– Ты ударил мать ребенка. У меня будет ребенок и... и ты...
– Заткнись, дура. Своего ребенка ты уже травишь алкоголем.
– Я не хочу больше видеть тебя, ухожу.
– Давай, вали. Объясни заодно своему папочке, за что я тебя треснул.
Она поднялась, цепляясь за стенку, подошла к телефону и стала набирать номер.
– Але..., мама. Здесь такое... Василий хотел убить меня. Хорошо, я подожду.
Мамашка с охраной приехала через пол часа, за это время Алка накачивала себя жалостью, закрывшись в спальне. Хозяйка сразу набросилась на меня.
– Что здесь у вас происходит?
– Ничего особенного, семейные разборки.
– Где она?
– В спальне.
Мамашка грохочет кулаком в дверь.
– Аллочка, пусти меня.
Щелкнула задвижка и хозяйка исчезла за дверью. О чем они там говорили, я не знаю, но через пол часа обе женщины вышли из спальни. У Алки распух глаз и от этого она была похожа на драного кривого дервиша из фильма "Чин-гиз-хан".
– Василий, - сказала хозяйка, - мы с дочкой обсудили ситуацию и решили, что вам надо пожить отдельно. Судя по всему у Аллочки нет месячных, а это значит, мы правда еще проверим, что она беременна. Женщинам в таком положении, стрессов не нужно и поэтому, я ее увожу от сюда к себе.
– Очень хорошо. Охрану снимите?
Женщины переглядываются.
– А почему бы не снять?
– говорит мамашка. Она достает из кармана юбки переносной телефон, набирает номер и долго слушает.
– Але... Константин, кажется наш клиент созрел... Да, похоже беременна... Так что с ним делать?... Он сейчас поколотил Аллочку и я решила их разделить... Ага... Понятно, а охрана?... Я так тоже думаю. Хорошо, до встречи.
– Мамашка убирает телефон и смотрит на меня.
– Охрану мы снимаем, вы будете жить в этой квартире один. В свою бывшую жилплощадь можете не возвращаться, мы ее сумели продать.
– Как продать, у меня же там вещи?
– Там у вас ничего ценного, кроме книг не было. Поэтому, барахло мы продали, а книги, альбомы, картины и всякую ценную мелочь, завтра привезем сюда. Константин Ильич предлагает вам завтра к девяти выйти на работу в его офис, адрес в визитке, она на камине, ключи от машины там же, кажется все. Пошли, Аллочка.
Они идут к двери и у самого порога останавливаются.
– Да еще, - мамашка поворачивается ко мне.
– Хоть вы и прописаны в этой квартире, но это не значит, что без жены надо в ней устраивать всякие притоны. Если я узнаю, что вы сделали из нее свинюшник, то вынуждена буду принять с вами более строгие меры. До свидания.
Алка со мной даже не попрощалась.
Вот так, я один и без охраны. В первый же день свободы поехал на собственной машине на новую работу. Мне без всяких церемоний выписали пропуск и вот, поднявшись на второй этаж, я стою перед дверью зятя. Пожилая секретарша с любопытством глядит на меня.
– Василий Иванович, только пожалуйста, постарайтесь говорить с Константин Ильичом поспокойней. Ему нельзя волноваться.
– А что, у вас есть обо мне плохая информация?
– Да, нет, - смутилась она.
– просто мне жена Константина Ильича сообщила, что вы человек очень резкий...
– С каких это пор обо мне собирают сведения даже секретарши начальников?
Она вспыхнула до корней волос.
– Я не собирала, она сама мне позвонила и предупредила.
– Хорошо, можно войти?
– Да, войдите, - женщина обиженно отвернулась от меня.
Константин Ильич сидел за огромным столом, нахохлившись, как петух. Он кивнул на свободное кресло.
– Садись. Ну что зятек, натворил дел?
– Каких? Если вы о своей дочери, то сами меня просили, чтобы я ее вздул, если она будет шляться с другими мужиками...
– А у тебя, что есть доказательства?
– Вы бы терпели, чтобы жена каждый вечер напивалась и еле-еле приползала домой. Ей говорят: "Где была?", а она несет всякую чушь...
Мой зять молчит и вдруг нормальным голосом говорит.
– Выпить хочешь?
Я чуть не поперхнулся от удивления.
– Нет, чего-то не очень...
– А я выпью.
Константин Ильич лезет в тумбочку стола и достает бутылку с каким-то красным пойлом и граненый стакан. Наливает себе немного жидкости и несколькими глотками уничтожает содержимое.