– Но Аллочку сейчас спрятали от меня и ее мамаша не допустит теперь глупостей с ее стороны.

– Это мы предполагали, но зная вашу жену, мы считаем, что она обязательно что то выкинет.

– В это теперь трудно поверить. Она беременна.

– Беременна? Значит нам надо поторопиться.

– Вы мне предлагаете неосуществимую сделку. Константин Ильич, не дурак и на каждый мой выпад может сделать противоположный ход. Тоже нанять сильных адвокатов и протянуть процесс до родов дочки.

– Мы уже это продумали, вы подадите в суд по старому месту жительства. Там у нас все схвачено.

– Да, весьма интересное предложение. Но... у меня есть несколько, но... Во первых, мне надо поразмышлять над вашим предложением, во вторых, если я соглашусь, то хотел бы пересмотреть сумму нашей сделки.

Лариса Анатольевна сразу закивала головой.

– Николай Николаевич, я думаю, что это приемлемо.

– Нет. Первый пункт мне не нравиться. Размышлять здесь нельзя, просто нет времени.

– Не хотите ли вы сказать, - удивился я, - что мне сразу же надо согласиться?

– Вот именно, я и хочу это сказать.

– А если я не соглашусь?

– Тогда мы вас... вынуждены будем убрать. Другого выхода у нас нет.

– Сильный выпад. Я вижу у меня не очень большой выбор. И все же я настаиваю, перед тем как сог-ла-ситься, дать мне времечко обдумать ваши предложения. С той точки зрения, что наша сделка все таки касается моей жизни, а мне бы хотелось пожить подольше, значит надо обдумать, что еще предложить вам.

Они молчат, видно размышляют над моими словами.

– Пусть обдумает, - вдруг сказала Лариса Анатольевна.
– Через неделю вы встретитесь с моим адвокатом и составите договор. Пойдемте, Николай Николаевич. До свидания, Василий Иванович, закройте за нами дверь.

Мной вплотную занимается Татьяна Аркадьевна. Вот и сейчас она вбивает мне простые истины.

– Цены на нашу продукцию зависят не только от затрат на их изготовление и транспортировку, но и от количества посредников, налогов...

– Татьяна Аркадьевна, давайте прервемся, - пытаюсь сдержать ее натиск.
– Вы сразу хотите впихать мне так много, что я чувствую себя недоделанным идиотом. Есть более трезвое предложение, пойдемте на улицу, организуем ланч и хоть на десять минут поговорим о чем нибудь посторонним.

– Хорошо, - сразу же легко согласилась она.
– Пойдем, хотя я могу нажить массу неприятностей...

– Это каких же? Кто вас сможет наказать?

– Наказать не накажут, но сплетня по фирме поползет.

– Вы же мой советник. Так вот, посоветуйте себе что-нибудь такое, чтобы вас не замазало общение со мной.

– Ладно, - Татьяна Аркадьевна поднимает трубку телефона и набирает номер.
– Але... Фаина Николаевна, это я... Да...да... Я хочу сказать, у меня сейчас деловая встреча в кафе "Гермес", я отлучусь на пол часа... Со мной. Теперь же я повязана, что поделать... Конечно. Ну, о чем ты говоришь... Хорошо, я поехала... С кем? С "Голден пит". Пока.
– Она не бросает трубку, а набирает еще номер.
– "Голден Пит"? Мне господина Макроусова... Але... Гриша. Я хотела бы тебя познакомить с одним очень интересным человеком. Ты можешь сейчас приехать в кафе "Гермес"... Очень интересным, он является главным консультантом нашей фирмы... Да..., да... не знаю... Конечно стоит. Жду.
– Трубка брошена на рычаг.
– Я готова, поехали.

– Вы были великолепны. Одно плохо, двое мужчин всегда плохо ухаживают за одной женщиной.

– Мы едем туда для деловой встречи, а не для...

– Постойте, вы всегда такой сухарь?

Она вспыхнула от возмущения.

– А вы всегда, такой грубиян?

– Всегда. Теперь ответьте на мой вопрос.

Она пристально посмотрела мне в глаза.

– Я тоже, всегда. Пойдемте, а то опоздаем.

Опоздали не мы, а Макроусов. Он задержался на десять минут. За это время мы уже заказали столик и выпили сухого вина. Высокий, представительный мужчина возник перед нами неожиданно.

– Здравствуй Татьяна, здравствуйте, - это уже поклон в мою сторону.

– Василий Иванович, - поспешил представиться я.

– Меня звать, Григорий Артемьевич. Разрешите.

Он присаживается рядом.

– Гришенька, мы уже тебе все заказали, - улыбнулась ему Татьяна.

– Вижу, спасибо.

Гость садится за стол и сразу поднимает рюмку.

– Давайте выпьем за знакомство.

– Давайте.

Съев немного салата, Григорий Артемьевич сказал мне.

– А ведь я вас, Василий Иванович, немного знаю.