Шрифт:
– Мы тогда не успели познакомиться, - она усмехнулась при этом, - так давайте познакомимся сейчас. Меня звать Мэри Брайтон, а вас?
– Максим Караваев.
– Зачем вы сюда приехали?
– Я же сказал, обмен делегациями профсоюзов, как молодожен...
– Эта та красавица, ваша жена?
– Да. Но вы то как здесь очутились?
– Благодаря вам. После кражи документов и денег, нашу семью срочно возвратили в Англию.
– Но я надеюсь, вы не сказали, что деньги, украденные из сейфа, у вас?
– Что я дура. Моему новому отцу так и надо. Жался, жался, жмот, вот и напоролся. Я еще хочу вас спросить, так это вы сумели вскрыть такой сложный сейф? Всем сыщикам, которые прибыли к взломанному сейфу, не верилось, что был один человек.
– Я был один.
– Во здорово. Если это правда, то с вашими способностями, можно завоевать весь мир. Мало того, я уверена, если бы мы работали вместе, то были бы самыми богатыми людьми в Великобритании.
– Но я не хочу с вами работать.
– Вы зря сказали эту фразу. Я слишком злопамятна и могу здорово отомстить. Здесь никто кроме меня не знает, что вы взломщик, не вынуждайте меня рассказать всем об этом.
– Что вы хотите?
– У здешнего хозяина в сейфе лежит алмазное колье со знаменитым брильянтом "Кошур", вы бы могли его достать?
– Что прямо сейчас?
Она с усмешкой глядит на меня.
– Испугались?
– Конечно. Здесь так шумно, столько народа... Сразу засекут.
– Вы плохо знаете людей. Им сейчас не до нас. По традиции, старая леди еще час должна всех развлекать. Будет сольное пение, только после этого шикарный ужин, потом танцы... Ну так как?
– Я просто не знаю. Вы очень рискуете, Мэри.
– Это вы, а не я рискую. Чего тянуть то, пока все в общем зале, я вас незаметно проведу. В этом здании мне известен каждый уголок, как никак детство провела здесь...
– Не понял. Разве вы родственники с Гамильтонами?
– Нет. Но когда папа был живой, то я часто была здесь и болталась с дочерьми леди. Пойдемте, пойдемте, я покажу вам, где это.
– Но я...
– Струсил. А ведь я действительно могу тебя выдать. Если вскроешь сейф, никому не скажу, что ты вор и взломщик, но если этого не сделаешь, сидеть тебе в тюрьмах Англии до конца своей жизни.
– Шантажируешь. Ты же тоже будешь замешана. Ведь я рассажу про то, как ты меня выпустила из консульства.
– Я? Макс, ты очень плохо знаешь жизнь, особенно женщин, у меня тысячи вариантов оговорить тебя, от изнасилования, до угроз с применением оружия. Потом, даже ты что то ляпнешь в свое оправдание, мне больше поверят, а если даже не поверят, то сразу все простят, когда узнают какая птичка попала в лапы полиции. Так идешь или нет?
Я колеблюсь. Черт знает, куда меня опять втянули...
– Там наверно нужны инструменты?
– Там только два барабана, для тебя наверняка, это пустяк.
Она решительно хватает меня за руку и тащит по пустым коридорам другой части здания. Мы подходим к высокой двери.
– Открой ее, - требует Мэри.
– Но у меня нет ключей.
– Ты же все можешь...
Господи, какая авантюристка мне попалась.
– Дай шпильку.
– У меня нет, но есть в чулках есть металлические прихватки.
Она бесцеремонно задирает платье и отщелкивает чулок.
– Вот, вырви.
Я сгибаюсь и, касаясь ее ног, вырываю металлическую гнутую проволочку от ленты пояса. С трудом распрямляю ее, ломаю на две шпильки и заталкиваю оба конца в замок. Хорошо, что это обычная защелка, вскоре, сумел отжать собачку и дверь открылась. Мэри первая проникает в комнату.
Это темный кабинет. Девушка уверенно идет к картине с обнаженными Данаями и, отодвинув ее в сторону, показывает на металлическую дверку с цифровым барабаном в центре.
– Здесь мало света.
– Это сейчас.
Она берет лампу со стола, включает ее и подтаскивает к сейфу.
– Так хорошо?
– Мне нужен стакан или рюмка.
Мэри оглядывает кабинет.
– Возьми из под карандашей на столе.
– Мне еще нужны твои чулки. Все равно один болтается... Снимай.
Мэри недоумевает, она все же снимает оба чулка и дает мне. Я наматываю чулки на руки и, выпотрошив стакан, переворачиваю его, потом подношу к листу сейфа и прижимаюсь ухом. Теперь начинаю крутить барабаны. Только через семь минут щелкнул замок. Я осторожно оттянул дверцу. Мэри первая сунула нос.