Уже почти темно. Яркие прожектора и фонари освещают пирс. Пограничник стоит у трапа спиной к носу и по-прежнему препирается с "дедом". Мчусь к носу корабля, вот он канат, при помощи которого судно прикручено к тумбе. Хватаюсь за него и пытаюсь скатится вниз. Как я чертыхался с этим канатом. На нем по центру металлический круг для крыс. Пришлось повиснуть и перехватить руки за железкой, а там скатится вниз и с трудом вскарабкаться на причал. Только бы не подняли шум, но кажется все тихо. Я добежал до первых ящиков и спрятался за ними, потом боком - боком стал все дальше и дальше уходить от судна.

В проходной порта выход по пропускам, пришлось обойти забор и к моей радости, я нашел пролом.

Я дождался темноты и забравшись в телефонную будку, набираю номер данный мне тунисским забиякой.

– Але, - спросил женский голосок.

– Мне можно позвать к телефону Алексей Николаевича.

– Папа. Это тебя, - слышу уже звук далеко.

– Але. Кто это?

– Я хочу передать вам привет от Коллина из Туниса...

– Как, как?

– Коллина из Туниса...

– Кто это говорит?

– Один его знакомый. Я только с что прибыл в Москву. Коллин просил передать вам пару фраз.

– Хорошо. Я сейчас выезжаю, где вас можно застать?

– На Красной Пресне у дома номер семь.

– Через десять минут буду у вас.

Это был пожилой мужик, он торопливо посадил меня рядом с собой в "Волгу" и помчался по городу. Мы остановились на какой то темной площади. Мужик обернулся ко мне.

– Что просил передать Коллин?

– Во первых, что генерал Григоренко предатель, что надо спасать всю североафриканскую сеть. Этот тип выдал англичанам Коллина и его отвезли в Лондон. И потом, Коллин передал, что спрятал все концы в воду.

– Так. А теперь по порядку. Откуда вы получили такую информацию и как?

– Это долгий рассказ...

– Ничего до утра у нас много времени. Начинайте.

И я ему рассказал о себе все. Уже рассветало. Мой сосед выкуривает пятую сигарету.

– Значит КГБ тебя использовало для своих афер?

– Это так.

– И ты хочешь от них уйти?

– Хочу. Хочу нормально жить.

– Ну что же, услуга, за услугу. Я помогу тебе в этом. Приедешь в свой город и сразу же отправляйся к ним... в КГБ.

– Как к ним? Опять?

– Да, потребуешь от них свои документы и чтобы восстановили тебя на работе. Мы по своим каналам надавим тоже. Я сегодня же подам записку в коллегию, о недостойных действиях КГБ.

– Вы думаете к вам прислушаются и скажут, что это недостойные действия?

– Я не про твои взломы сейфов по рекомендации КГБ, я про то, что они слишком грязно сработали в Италии и как результат провал наших агентов на европейском континенте.

– То есть мой провал свяжите со своими провалами.

– Видишь ли, это почти действительно так. У Коллина была запасная линия связи через морскую базу в Италии. Теперь то я знаю, почему там заварился такой шум и почему пришлось нашей агентуре там сворачиваться.

– А они меня не прикончат?

– После такого шума, нет. Мы попросим, чтобы вам сохранили жизнь, потому что вы нам очень помогли. Куда вас отвезти?

– К Ленинградскому вокзалу.

– Деньги есть?

– Есть.

– Вы обещаете мне, что больше не вскроете ни один сейф?

– Обещаю.

– Смотрите, я за вас дам поручительство.

– А этим... все рассказывать и даже о встрече с вами?

– Расскажи все. Кроме моего номера телефона.

Машина трогается с места. Почти светло, на улице уже гигантский поток машин...

У меня нет ключа, чтобы попасть в свой дом и я отправился к Никодимычу, в надежде, что он будет дома. На мое счастье он оказался на месте.

– Максим, откуда ты свалился? Мне же сказали, что ты погиб.

– Кто сказал?

– Меня поймали в Клине и привезли сюда в Большой дом. Там долго расспрашивали о твоих подвигах и сообщили печальную новость.

– Никодимыч, мне нужно попасть домой. Ключа нет. Дай инструменты.

– Это я тебе устрою. На набор отмычек. Где же ты был все это время?

– За границей. Там пытался открыть сейф, но он оказался с сюрпризом, заболел, вылечился, потом добирался сюда.

– Да. Не завидую я тебе. Что же ты теперь делать будешь?

– Сначала приду к себе домой, вымоюсь в ванной, а там посмотрим. Так что извини.