– Значит, вы нам все же поверили?

– После той крови, которую вы пустили дикарям и после подтверждения фактов, что вы взяли деньги у них...
– да, поверил. Но одно я понять не могу, почему мне все врал Блейк?

– Он врал и мне.

– Надо же из-за этого дерьма, столько событий и человеческих жертв. Пока храните деньги и золото у себя, через три дня отдадим.

Ко мне пришли прощаться семья геолога, сегодня они улетают в Триполи.

Даша одета в красную кофту и белую юбку. Она смотрит мне в глаза и говорит.

– Валентин Иванович, я не поблагодарила вас еще тогда, в Серделесе.

– Вы сегодня чудесно выглядите.

– Я уезжаю. Неужели мы с вами больше не встретимся?

– Это будет зависеть от вас. Когда вы почувствуете себя самостоятельной, я всегда готов ...

– Валентин Иванович, - прорвался голос мамы, - чему вы учите мою дочь?

Она неожиданно появилась в палатке.

– Даша, выйди.

Дочка послушно тихо вышла из палатки. Мать агрессивно высказывает, то что думает.

– Ну и дерьмо же вы все мужики. Мой придурок, нас фактически подарил фанатикам, а вы... Такой боевой офицер и такой безжалостный, кровавый какойто. Молчите. Мне уже все рассказали. Как вы отличились на аэродроме, сделав молодого парня инвалидом, как перестреляли охранников в конторе, как уничтожили мужчин Вабу. Сначала вы мне были интересны, но теперь я вас... боюсь.

Я ничего не говорю ей. Может быть она права, а может быть и... нет.

– И чего моя дочь в вас нашла, - вдруг продолжила она, - наверно вы относитесь к типу мужчин, за спиной которых женщина чувствует себя всегда спокойно. Даша это поняла.

Женщина уходит, а у меня где- то внутри обрывается какая- то струна и становиться тоскливо.

Меня трясет чья- то рука.

– Товарищ капитан, тревога.

Я подскакиваю. При свете фонарика вижу сержанта Кострюкова.

– Пост номер один, засек верблюдов с вооруженными людьми, все идут с границы в направлении нашего блок- поста.

– Сколько их?

– Трудно в ПНВ засечь. Пока ориентировочно - двести.

– Ого. Поднимай всех, только тихо. Маслова и Петрова ко мне.

– Мы уже здесь.

Петров и Маслов появляются как привидения.

– Лейтенант Маслов, вы берете отделение Лемешева и прикрываете оставшихся в палатках беженцев на аэродроме, а вам, Петров, взять всех, даже поваров и выдвинуться на исходные рубежи перед блок- постом. Быстро и без шума, действуйте.

Лейтенанты убрались. Интересно, что теперь скажет команданте, после провокации с их стороны. Беру автомат и выхожу из палатки. Где- то звякнуло оружие, проскрипели в песке шаги. Я иду к командному пункту сложенному из 20 мешков с песком. Прижимаюсь глазами к окулярам прибора ночного видения.

Из- за барханов развернутым фронтом появляются верблюды, на них люди с автоматами в руках. Слева и справа щелкнуло и зашипело и сейчас же небо осветилось шарами света. Тишину ночи буквально взорвало. Забили пулеметы, автоматы, противно квакнули базуки и взрывы подняли тучи песка. Фундаменталисты были опытными ребятами. Поняв, что они на виду, солдаты скатились с верблюдов и началась ответная трескотня. Ухо уловило треск автоматов и пулеметов справа, где находился аэродром. Около меня очутился Кострюков.

– Товарищ капитан, мы их слева хорошо подрезали, может нам загнуть цепочку им во фланг.

– Нет. Лучше бери свое отделение. Бегом к "Уралам", заведи их и прямо на машинах дуй к Маслову. Помоги ему. Если мы их пропустим, там могут быть жертвы среди беженцев.

– Есть.

Кострюков исчез и вскоре стрельба слева затихла.

– Лемешев, - прошу радиостанцию.
– Отзовись.

– Слушаю, капитан.

– Растяни цепочку, я снял отделение Кострюкова.

– У меня почти нет людей.

– Тогда держись, я пошел на левый фланг.

Бросил микрофон и побежал влево. Бой шумел по всем направлениям. Впереди меня забил чуть ли не в лицо пулемет. Я упал и скатившись за бугорок песка выпустил диск из автомата в эту мерцающую огоньками землю. Стреляли ото всюду. Я уже расстрелял три диска, когда кто- то плюхнулся рядом со мной.

– Товарищ капитан, это вы?

– Я. Кто это?

– Я с поста номер один. Фанаты отходят. Мы, с напарником забили их пулеметами с фланга, они вынуждены отступить в пустыню.