Солдаты молча разошлись. Ко мне подошел Коля Маслов.

– Капитан, ты остаешься?

– Да.

– Тогда пиши меня, я тоже буду с тобой.

– Спасибо, Коля.

Я крепко пожал его руку.

Утром меня опять будят.

– Капитан, к вам пришла женщина.

– Женщина?

– Да. Причем она говорит по-русски.

Я одеваюсь и выхожу из палатки. Действительно, женщина, не поймешь какого возраста, плохо одетая, босиком, с патлами грязно- светлых волос.

– Здравствуйте, командир.

В ее русском прослеживается чуть иностранный акцент.

– Здравствуйте...

– Люся.

– Здравствуйте, Люся.

Она расцветает в улыбке.

– Давно не слышала русского языка. Я сама русская из Ленинграда и уже почти двадцать лет здесь.

– Эмигрантка?

– Нет. Я вышла за муж в Ленинграде за алжирца, он учился там в Технологическом институте, а потом приехали сюда в Африку, вот так и живу.

– Извините, Люся, пойдемте позавтракаем.

– Пойдемте.

Мы приходим на кухню получаем по миске гречки и я вижу с какой жадность поедает женщина кашу и хлеб.

– Хотите еще?

– Если можно.

Опять наваливают черпак каши и женщина тут же проглатывает ее.

– Так что же вас привело к нам?

– Меня послал Малиди.

– Вождь племени Вабу?

– Да он.

– Но ведь он, по нашим данным, в Гате?

– Да, я от туда. Два дня иду. В основном по ночам.

– Почти 150 километров по пустыне и одна.

– А что тут такого, мы переходы больше делаем.

– Так что просил Малиди?

– Он просил продовольствия. В Гате сбежалось много народу, а пищи мало. Он узнал, что здесь центр белых беженцев и мне как белой, предложил пойти и поговорить со старшим.

– Но ты же сказала, что вышла замуж за алжирца.

– Малиди мой муж и есть. Вабу всю жизнь жили в Алжире и если бы не религиозная резня, мы бы там и остались.

– Сколько вас?

– Вабу частично разъединились, в Гате сейчас 460 человек.

– Я поделюсь продовольствием, но как его переслать? С транспортом у меня плоховато.

– Вабу сами приедут сюда за ним.

– Хорошо, пусть приезжают. Ты пока иди в палатку, ложись спать, а я пойду поищу машину до Гата, пусть тебя подбросят.

Женщина кивнула головой, зашла в мою палатку и когда я пришел через пять минут, чтобы взять деньги из сейфа, то увидел ее спящей на одеяле на земле.

Артур Гару сразу согласился отдать мне свой БМВ и я, заплатив ему мифическую стоимость машины, пригнал ее к палатке. Сержанта Кострюкова выловил у кухни и предложил съездить в Гат на разведку.

– А что узнать?

– Все. В основном, что говорят о фундаменталистах, как там с продовольствием, сколько беженцев. Возьми с собой женщину, она спит в моей палатке.

– Это можно.

Улыбка растянула лицо сержанта.

– Не балуй, она жена вождя племени. Самое важное, старайся ездить про твердой поверхности, не залезай в вязкий песок. Кстати, ты остаешься?

– А как же, 3000 долларов, это деньги.

– Тогда через два часа отправляйся.

Сержант пошел доедать кашу, я отправился опять на аэродром. Сейчас прибудут два самолета.

Наш аэродром представляет собой кусок ровного шоссе, тянущегося до Серделеса. Во время прилета самолетов, мы отсекали от машин и верблюдов, этот отрезок своими постами.

Один за другим пришли самолеты. Солдаты стали сгружать продовольствие, бензин в бочках и медикаменты. Толпа беженцев стояла вокруг с вещами наготове и ждала своего часа.

– Лемешев, ты где?

– Я здесь.

Из- за самолета вынырнул сержант.

– Бери два отделения свое и Кострикова, не давай этим ненормальным устроить свалку у самолетов.

– Но нас так мало.

– Стреляй. Сначала в воздух, потом по ногам. Списки у тебя есть?

– А как же.

– Вот и бери по списку. В самолет вмещается 52 человека, значит 104 должно улететь.

– Есть, товарищ капитан.

Вскоре редкая цепочка солдат встала перед самолетами. Толпа заволновалась. Вышел Лемешев и громко прокричал.

– Сейчас отправим первую партию. Поэтому приготовиться тем, кого назову по списку. Уваров...С женой и сыном... Выйди сюда. Никифоров...