Шрифт:
– Был, - возразил Панин. - В то время был. Смерть Полякова Куманько относит приблизительно на восемь утра или даже немного раньше.
– Зато в двенадцать Валиев был далеко за городом.
– Да. Но преступников могло быть двое. После расправы с Поляковым у Валиева хватало времени, чтобы добраться до фабрики, тем временем его сообщник оставался в доме и что-то долго и настойчиво искал, следы этих поисков там на каждом шагу. Искал так долго, что в двенадцать Ванжа еще застал его. Из этого можно сделать вывод, что поиски не увенчались успехом. Что он искал? Узнаем - много что прояснится. Одно можно сказать с уверенностью: к ранению Ванжи Валиев не имеет отношения.
– Выходит, есть еще кто-то, о ком у нас и мысли нет. И этот кто-то... Журавко стукнул ладонью по столу и отвернулся к окну.
Вошел заместитель начальника райотдела по политчасти Севастьянов.
– С вас писать бы картину "Начальники в печали", - сказал он, окинув Панина и Журавко взглядом ясных глаз, которые, по мысли языкатого Ремеза, наверняка были бы материнскими, если бы не стали отцовскими. - А я добрые вести принес! Ванжу перевели из реанимации в палату. Меня уверили, что теперь все хорошо, но говорить с ним можно будет не скоро.
– Спасибо! - Журавко обеими руками потянулся к заместителю, словно собрался через стол обнять его. - Добрых вестников принято угощать, а у меня, как на грех, даже папиросы нет. Так, может, ты меня угостишь?.. Рад за Ванжу! Значит, выкарабкался усач! А ведь могло быть хуже.
– У Савицкого послезавтра свадьба, - сказал Севастьянов. - Не поскупись на приказ, товарищ начальник!
– Нужен подарок?
– Одно другому не помешает. Приказом по райотделу благодарность за добросовестную службу. За свадебным столом и зачитаем. Пусть девка знает, за кого идет замуж.
– Хорошо, хорошо. Подготовь, я подпишу. Сам и зачитаешь...
Севастьянов ушел. Поднялся и Панин.
– Жаль, - сказал он. - Жаль, что с Ванжой нельзя поговорить сейчас... И от Гафурова ни звука. Боюсь, что ни его, ни Гринько в Самарске нет, иначе уже связались бы с нами.
– Думаешь, Валиев надумал бежать?
Панин пожал плечами.
– К смерти Полякова он, может, и не имеет отношения...
– Но почему же они молчат? В конце концов, телефон нынче в каждом селе. Не среди степи же они?..
5
Журавко, конечно, не думал, насколько он был близок к истине, вспомнив про степь.
Продолжительное время погоня за автофургоном шла без приключений. Собственно говоря, никакой погони и не было. Валиев ехал не торопясь, на обгоны не шел, наоборот, один за другим его обгоняли владельцы частных "Волг" и "Жигулей", которым всегда невтерпеж.
Гафуров поравнялся с Гринько, обменялся с ним несколькими репликами, после чего мотоцикл далеко отстал. Водитель такси, парень лет двадцати с вислыми усами, которые казались неестественными на его юном лице, не скрывал разочарования. Майор уже знал, что зовут этого юношу Димкой, что Димка Чижик - дружинник и недавно имел дело один на один с гулякой, который приставал на улице к девушке.
– Не страшно было? - поинтересовался Гафуров.
– А я его об этом не спрашивал, - улыбнулся Димка.
Димке очень хотелось подбавить газку, чтобы поглядеть, кто там в фургоне, и он совсем скис, когда Гафуров приказал пристроиться за ним и не высовывать носа. Так они доехали до перекрестка, где от шоссе ответвлялась дорога на Красоновку, и тут их остановил патруль ГАИ.
– Майор Гафуров?.. Приказано передать вам, что путевка выписана в Самарский горпромкомбинат.
"Панин постарался или Павелко? - подумал майор. - Впрочем, какая разница. Главное - ребята сориентировались, что для меня это важно".
– Благодарю, инспектор. Это все?
– Приказано содействовать вам, если в этом есть нужда.
– Пока что нет. Видите мотоциклиста? Передайте ему все, что сказали мне... Давай, Дима, поднажми!
Димка нажал и догнал фургон. Вскоре миновали Тополиное и еще одно небольшое село, название которого на столбе майор не успел прочитать. По обеим сторонам лежала изрезанная буераками степь, на горизонте предвестниками города замаячили мачты высоковольтной линии.
Неожиданно фургон отвернул в правую сторону, вильнул на выбоине и нырнул, как показалось Гафурову, прямо в кукурузу. На самом же деле кукурузный клин прикрывал от глаз кое-как утрамбованный степнячок, почти заросший бурьяном. Гафуров мысленно выругался и, поймав Димкин взгляд, отрицательно покачал головой. Они проскочили съезд на степнячок и остановились в отдалении за частоколом придорожной посадки.
– Сбежит же, товарищ майор, сбежит! - разгоряченно воскликнул Димка. Нужно бы за ним! Мы же могли его так легко взять!
– Могли, - согласился Гафуров. - Давно могли. Еще дома. Но как раз этого, Дима, и не следует делать. Ни в коем случае.
Подъехал Гринько, встревоженно глянул на шины.
– Прокол?
– Прокол, Гриня, - сказал Гафуров. - В наших с тобой планах прокол. Колею между кукурузой видел? Седьмой километр. Там он. Вдалеке - село.
– Нет там никакого села, - возразил Гринько. - Там давно брошенный хутор Лыськи. Лет пять уже, как хуторяне переселились на центральную колхозную усадьбу в Песчаном. А от хаты остались одни развалины.