Шрифт:
– Не подходи! Ты что? Как закричу - вся улица сбежится!
У Марины стучали зубы. Светлая комната уже не казалась ей уютной. О стекло билась и жужжала большая сизая муха. От этого жужжания стало еще более жутко. Горлач в нерешительности остановился, словно раздумывая, как ответить на ее угрозы.
– Тю, дура! - сказал он обиженно. - Я же по-хорошему... Понравилась ты мне. Еще тогда, когда впервые увидел на Клинчике. Ты совсем не знаешь меня, а жаль. Я все могу. А для тебя - что захочешь...
Казалось, он и сам верил в то, что говорил. Но тут в дверь сеней постучали, и Марина увидела, как в одно мгновение исказилось его лицо. Черные, под густыми белесыми бровями, глаза, которые только что смотрели на нее ласково, вспыхнули злым огнем.
– Это ты навела? - прошипел Горлач.
Одним прыжком он оказался у окна, выглянул во двор и облегченно вздохнул:
– Электрики. Не сидится им на месте! А я уж подумал... Сейчас я, сейчас! Не глухой!.. - Горлач повернулся к Марине: - Ну, что замерла, как засватанная? Спрячь водолазки! Кому говорю? Выйдешь вместе с ними, раз уж ты такая... Да не забудь язык узлом завязать, иначе...
Костюк сидела ни жива ни мертва.
3
По улице Ворошилова вниз к Днепру спускался милицейский "газик". В кабине прыгала на резинке плюшевая обезьянка. Рядом с водителем сидел Журавко. Время от времени он переговаривался по радиотелефону с Гафуровым, группа которого сидела в сквере напротив фабричной проходной. По плану действий Гафуров должен был появиться на фабрике только после того, как Павелко и Гринько задержат Горлача.
– "Триста третий"! Почему не отвечаете? "Триста третий"! Прием.
Павелко молчал.
– Подскочим на Хабаровскую, товарищ полковник? - предложил Савицкий. Я мигом.
Запищал зуммер. Полковник схватил трубку и услышал гортанный голос Гафурова:
– "Триста второй"? Говорит "триста шестой". Из фабричных ворот вышла машина ТНД 49-86, зеленый фургон. За рулем Валиев.
– Я - "триста второй". Машину задержите где-нибудь подальше от фабрики.
– Задержать успеем, - после некоторой паузы возразил Гафуров. - А что, если удача сама просится нам в руки? Сейчас меня интересует не столько Валиев, сколько его груз. Может, пропустим?
– Снова ты все усложняешь. Девяносто шансов из ста, что это обычный рабочий рейс.
– Хоть десять, а мои. Мы теряем время... Ну, так как?
– Сам хочешь?.. Хорошо, двигай за фургоном. Твои ребята пусть дождутся Павелко. Держи меня в курсе.
"Газик" выкатился на набережную, за ажурной балюстрадой поблескивал синевой Днепр. Подпрыгивая на волнах, мчались по воде лодки. С теплохода, вошедшего под своды моста, долетала музыка. Журавко вспомнил, что последний раз, кажется, был на пляже несколько лет назад, после первомайских праздников. Вода была еще холодной, и он ограничился тем, что понежился на песке, подставив тело солнцу...
– Товарищ полковник! Кажется, Павелко!
Журавко, все еще в плену своих мыслей, перехватил у водителя трубку.
– "Триста второй"! Я - "триста третий". Задание выполнено. Жду указаний.
– Я - "триста второй". Почему так долго молчали?
– С понятыми вышла задержка. Потом хозяйку пришлось разыскивать. Ну и этот тип...
– Что с ним?
– Прыгнул в закрытое окно. Пока йод нашли, то да се...
– Допрыгался, субчик. Твой шеф давно мечтает увидеться с ним. Как там Костюк?
– На высоте. Хотя страху натерпелась. Он тут...
– Подробности потом. Задержанного доставьте в ИВС. Если нужно, вызовите врача. И сразу на фабрику.
– Что-нибудь случилось? - встревожился Павелко.
– Ничего. Не перебивайте. Группа ждет вас в сквере против проходной. А теперь дайте мне Гринько.
Инструктируя инспектора, полковник помимо воли находился под влиянием рассуждений Гафурова. Если у фабричного фургона "левый" груз, то не исключено, что машина выедет за границы города по Самарскому шоссе. С другой стороны, вполне возможно, что у Валиева обычный рейс, а предположения Гафурова - мыльный пузырь. Все же полковник приказал Гринько взять у коллег из Левобережного райотдела милиции - это в двух шагах от Хабаровской мотоцикл и быть наготове. Если Валиев выедет за город, надо будет следовать за ним, не выпуская его из виду, но не чинить никаких препятствий.
– Найдите способ связаться с Гафуровым, - сказал Журавко. - Обождите минутку. "Триста шестой"! Я - "триста второй". Сообщите обстановку.
– Я - "триста шестой"! Миновали мост. Сворачиваем на улицу Чубаря.
– "Триста шестой"! У ЗЖК к вам присоединится Гринько. Он будет на мотоцикле... "Триста третий"! Вы все слышали? Мотоцикл просите от моего имени. Конец.
Журавко прислушался к сухому потрескиванию мембраны, положил трубку и повернулся к водителю:
– Водички бы сейчас холодненькой, а, сержант? Заверните к киоску.