Предков обычай: каждый праздник тогда почитался

Общим добром, и народ всегда пировал с господами.

Кубки с вином и закуски носили меж зрителей

слуги;

10 Было шумно и весело; рыцарь Гульбранд и

Бертальда

Глаз не сводили с Ундины; они с живым

нетерпеньем

Ждали, чтоб тайну открыла она; но Ундина

молчала;

Было заметно, что с сердца ее и с уст, озаренных

Ясной улыбкой, было готово что-то сорваться;

Но (как ребенок, любимый кусок свой к концу

берегущий)

Все молчала она, чтоб продлить для себя

наслажденье.

Рыцарь смотрел на нее с неописанным чувством;

Ундина

В детской своей простоте, с своим добродушием

прелесть

Ангела божия в эту минуту имела. Вдруг гости

20 Стали ее убеждать, чтоб спела им песню. Сверкнули

Ярко ее прекрасные глазки; поспешно схватила

Цитру и вот какую песню тихо запела:

"Солнце сияет; море спокойно; к брегу с любовью

Воды теснятся. Что на душистой зелени брега

Светится, блещет? Цвет ли чудесный, посланный

небом

Свежему лугу? Нет, светлоокий, ясный младенец

Там на зеленом дерне играет. Кто ты, откуда,

Милый младенец? Как очутился здесь, на чужбине?

Ах! из отчизны был он украден морем коварным,

30 Бедный, чего ж ты менаду цветами с жадностью

ищешь?

Цвет благовонный жив, но без сердца; он не

услышит

Детского крика; он не заменит матери нежной.

Лучшего в жизни рано лишен ты, бедный младенец.

Мимо проехал с свитою герцог; в пышный свой

замок

Взял он сиротку; там герцогиня благостным сердцем

Бедной сиротке мать заменила. Стала сиротка

Девою милой, радостью сердца, прелестью взоров;

Милую деву промысел божий щедро осыпал

Всем... но отдаст ли лучшее в жизни, мать и отца,

ей?"

40 С грустной улыбкой цитру свою опустила Ундина;

Песня ее растрогала всех, а герцог с женою

Плакали. Герцог сказал: "Так точно случилось в

то утро,

Милая наша сиротка Бертальда, когда милосердый

Бог наградил нас тобою; но права певица, не можем

Лучшего блага земного тебе возвратить мы, родную

Мать и родного отца", Ундина снова запела:

"Мать тоскует, бродит, кличет... нет ей ответа;

Ищет, ищет, что ж находит? дом опустелый.

О, как мрачен, как ужасен дом опустелый,

80 Где дотоле днем и ночью мать в упоеньи

Целовала, миловала дочку родную!

Будет снова заниматься ярко денница;

Придут снова дни весенни, благоуханны;

Но денница, дни весенни, благоуханны

Не утешат боле сердца матери бедной;

Все ей чуждо; в целом свете нет ей отрады;

Невозвратно все пропало с дочкой родною".

"О Ундина! ради бога открой мне! ты знаешь,

Где отец мой и мать; ты этот, этот подарок

60 Мне приготовила. Где они? Здесь? Отвечай мне,

Ундина".

Взор Бертальды, сверкая, летал по собранью; меж

знатных

С ними сидевших гостей выбирала она. Но Ундина

Вдруг залилася слезами, к толпе обратилась, рукою

Знак подала и воскликнула: "Где вы? явитесь,

Найденной дочери вашей отец и мать!" Расступилась

С шумом толпа; из средины ее рыбак и старушка

Вышли; робко глаза устремили они на Ундину.

"Вот она, ваша родная дочь!" - закричала Ундина,

Им указав на Бертальду; и с громким рыданьем на

шею

70 Бросились к ней старики; но Бертальда с

пронзительным криком

Их от себя оттолкнула; страх, изумленье, досада

Вдруг на лице ее отразились. Какой нестерпимый,

Тяжкий удар для ее надменной души, ожидавшей

Нового блеска с открытием знатных родителей! Кто

же?

Кто же эти родители? Нищие!.. В эту минуту

В мысль ей пришло, что все то придумано хитро

Ундиной

С тем, чтоб унизить ее перед светом и рыцарем.

"Злая

Ложь! обманщица! подкуп!" - вот что твердила

Бертальда,

Гневно смотря на старушку, на мужа ее и Ундину.

80 "Господи боже!
– тихонько старушка шептала.