а божий

Промысел было. И так один за другим неприметно

Дни уходили, ясные, тихие. Но и в спокойном

Этом быту напоследок случилось расстройство:

привыкли

Каждый вечер рыбак и рыцарь, отужинав, с полным

Кубком час-другой проводить в разговоре радушном;

Вдруг недостало вина: запас рыбака небогатый

Вышел; а нового взять было негде. Наморщив

Лбы, сидели Гульбранд и рыбак за столом;

а Ундина,

Глядя на них, умирала со смеху. Скучен и долог

80 Был тот вечер, и рано все разошлись. На другой

день

Около ужина вышла Ундина из хижины. "Вы мне.

Оба несносны, - сказала она, - не хочу я на ваши

Длинные лица смотреть и слушать вашу зевоту",

С этим словом захлопнула двери и скрылась.

А вечер

Был ненастен, ветер шумел, и море сердилось.

В страхе рыбак и рыцарь вскочили, вспомнив, как

в первый

Раз они перепуганы были Ундиной. Но только

В двери за нею они собрались побежать, как

Ундина

Им навстречу явилась сама. "За мною! за мною

90 Все!
– закричала она, - гостинец прислало нам

море;

Бочка, и, верно, с вином, лежит на песке". За

Ундиной

Все пошли, и подлинно бочка нашлася; поспешно

Рыцарь, старик и с ними Ундина ее покатили

К хижине; буря сбиралась; сквозь сумерки было

Видно, как на море волны свои подымали седые

Головы, дождь вызывая из туч; и тучи бежали

Шибко и шумно, как будто грозяся напасть на

идущих;

Вот уж начали сыпаться первые капли. Ундина

Вдруг повернула головку и, пальчик поднявши,

сердито

100 Им погрозила туче и ей закричала: "Смотри ты,

Туча, не смей замочить нас; еще нам далеко до

дома".

С сердцем рыбак ей сказал: "Уймися, Ундина,

грех!" И, умолкнув,

Стала она про себя потихоньку смеяться. Однако

Засухо все добралися до места; но только успели

Бочку под кровлю поставить и вскрыть и отведать,

какое

Было вино в ней, как дождь проливной зашумел,

зашатались

С скрыпом деревья, и море дико завыло. Но бурю

В хижине скоро забыли; за полными кружками

снова

Ум разогрелся, и ожили шутки; и этой беседе

110 Прелесть двойную давал огонек, всегда столь

приятный

В теплом приюте, при шуме ветра и моря, во время

Ночи ненастной. Но вдруг старик, как будто что

вспомнив,

Стал задумчив; потом, помолчавши минуту,

сказал он:

"Царь небесный, помилуй нас грешных! Мы здесь

на досуге

Шутим и этим прекрасным вином веселимся;

а бедный

Прежний хозяин его, быть может, погиб и, волнами

Брошенный бог весть куда, лишен погребенья".

При этом

Слове Ундина с лукавой усмешкой подвинула

кружку

К рыцарю. "Пей, не бойся", - она прошептала. Но

рыцарь

120 За руку взял старика и воскликнул: "Я честью

клянуся,

Если б могли мы его отыскать и спасти, то ночная

Буря помехою мне не была бы; с опасностью

жизни

Я бы на помощь к нему побежал; зато обещаюсь,

Если когда возвращуся в край обитаемый, вдвое,

Втрое ему иль детям его заплатить за прекрасный

Этот напиток, который без воли его нам достался".

Добрый старик кивнул головою в знак одобренья;

В нем успокоилась совесть, и с большим вкусом он

допил

Кружку. Но тут Ундина сказала Гульбранду: "Ты

денег

130 Сколько угодно можешь за это вино рассорить;

но бросаться

В воду и жизни своей не жалеть... вот это уж

глупо

Сказано было; а что же будет со мною, когда ты,

Милый, погибнешь? Не правда ль, не правда ль,

ты лучше с Ундиной

Здесь останешься?" - "Правда, Ундиночка",

рыцарь с улыбкой

Ей отвечал: "Признайся ж, что глупо сказал ты;

ведь каждый

Сам себе ближе; и что до других нам?.." Старушка,

услышав

Это, тяжко вздохнула; а добрый рыбак, не