– Джек не любит, когда с ним гуляют чужие. Я в дверях, уже одетая.

– Джек не любит, – передразнил Субботин. – Какой нежный. Ладно, заскочи на работу и тут же возвращайся. Я тоже на службу загляну, буквально на полчаса. И сразу к тебе.

– Договорились. Жду тебя.

Это были последние слова, которые Субботин услышал от своей любовницы.

Он положил трубку, похлопал себя по карману, проверив, в кармане ли туристическая путевка и билет на самолет для Уваровой. Все в порядке, он ничего не забыл. Субботин вышел из кабинета, запер его на ключ, чтобы Максиму не повадно было искать родительские деньги.

Пройдя в коридор, Субботин натянул новые ботинки, только раз надеванные, немного жавшие в подъеме. Вышел на площадку, неслышно закрыл за собой дверь и вызвал лифт. Он подумал, что день впереди тяжелый, напряженный.

Сегодня утром ни свет, ни заря Субботина разбудил звонок из милиции: нашли автомобиль «Вольво», полностью сгоревший, в багажнике труп неизвестного мужчины. В течение дня нужно подъехать по такому-то адресу. Он и не предполагал, что милиция сработает так оперативно. И машина, оставленная где-то у черта на рогах, в области, у заброшенного карьера скоро найдется. Хорошо хоть он застраховал «Вольво».

«Мне, наверное, нужно опознать труп?» – спросил Субботин. «Нечего там опознавать, – ответил милиционер. – Мало что осталось от человека. Эта работа для медицинских экспертов. Нужно уладить формальности». Вот, милиционеры сломали ему день.

Наверняка «уладить формальности» – это часов на пять, а то и дольше.

Субботин заехал на работу, отдал несколько коротких распоряжений, выпил у себя в кабинете чашку кофе и спустился к машине. Через сорок минут «Мерседес» Субботина остановился во дворе того самого дома, где совсем недавно жила Уварова.

Когда въезжали в арку, навстречу попалась машина «скорой помощи». Субботин ступил на тротуар и, не обратил особого внимания на то, что у дальнего подъезда стоят две милицейские машины, а посередине двора собралась большая группа людей, в основном старушки. Воздух был пропитан запахом горелой резины и ещё какой-то дряни. Но Субботин не задержался во дворе ни одной лишней секунды, он спешит, ему было не до пустяков.

Поднявшись на шестой этаж, долго названивал в нужную дверь, но никто не открыл. Было слышно, как с другой стороны двери царапается, тихо поскуливает пудель Джек. Субботин выругал себя за то, что не взял ключи от квартиры Уваровой. А свою любовницу выругал за то, что та слишком долго задерживается на работе. Ведь обещала: я только туда и обратно. Наконец, терпение кончилось, он сбежал вниз по ступенькам, вышел из подъезда.

И только тут, второй раз наткнувшись глазами на толпу во дворе, на милицейские машины, он понял: случилось что-то плохое, что-то ужасное. Сердце сжалось и затрепетало в груди. Он приблизился к собравшимся посередине двора людям. Тронул за плечо ближнюю к себе пожилую женщину.

– Скажите, что произошло?

– Машина взорвалась, – старуха плюнула изо рта шелухой от семечек. – Так бабахнуло… Женщина молодая насмерть. И еще, кажется, мужчина.

– Так вы говорите, машина взорвалась?

– Взорвалась. А женщина молодая насмерть. Вся обгорела. Я видела, как её доставали из машины. Вся черная, как горелое полено. Я на первом этаже живу, так у меня стекло в кухне вылетело. Разбилось стекло.

– Как же, женщина насмерть? Как же так?

Субботин тряхнул головой и подумал, что вылетевшее из окна стекло для старухи куда важнее гибели молодой женщины. Субботин ещё не понял, о какой именно женщине идет речь. Только теперь пришла эта страшная мысль.

– Насмерть женщина, – продолжала старуха. – В машине и погибла. Сгорела. И в крематорий вести не надо.

Старуха покачала головой и перекрестилась. Субботин отказывался верить ушам. Старуха сунула в рот семечки.

– Та женщина все по утрам с собакой гуляла. Говорят, вот из того подъезда.

Старуха обернулась и показала пальцем на тот самый подъезд, из которого только что вышел Субботин.

– Сволочи, – неизвестно кого выругала старуха. – А женщину только что на труповозке увезли. В морг или куда…

Субботин уже не слушал. Он протолкался вперед. Женщины стояли кругом, обступив трех милиционеров. Лейтенант высокого роста в форменной милицейской безрукавке снимал показания со свидетелей, и что-то чирикал в раскрытом блокноте.

В центре людского круга черный обгоревший остов автомобиля. Субботин с трудом угадал в этом жалком остове «Рено Лагуну». Возле сгоревшей машины на асфальте темные пятна, то ли разлившаяся солярка, то ли запекшаяся кровь. Глаза Субботина затуманили слезы. Показалось, что прямо сейчас, у всех на глазах он упадет в обморок. Краски мира изменились. Серенькое утро сделалось красным, будто бритвой по глазам полоснули.

Он выбрался из скопления людей. Дойдя до «Мерседеса» на непослушных ватных ногах, рухнул на заднее сидение.