— Я считаю, — говорит Юрген, тогда как его сознание содрогнулось от того, что он видел и слышал в Друидском лесу, — что вы говорите мудрые слова.

— Значит, на Кокаине мы все мудрецы, потому что такова наша религия. Но о чем вы думаете, герцог Логрейский?

— Я думал, — говорит Юрген, — что ваши глаза не похожи на глаза любой другой женщины, которую я когда-либо видел.

С улыбкой эта темная женщина спросила его, в чем же разница, и он с улыбкой ответил, что не знает. Они осторожно рассматривали друг друга. Во взглядах друг друга испытанные игроки признавали достойных соперников.

— Значит, вы должны отправиться со мной на Кокаин, — говорит Анайтида, — и увидеть, если не можете обнаружить сейчас, в чем заключена разница.

Это не тот вопрос, который я хотела бы оставить неразрешенным.

— С вашей стороны это кажется довольно справедливым, — говорит Юрген. — Да, несомненно, я должен обращаться с вами честно.

Затем они вдвоем покинули Собор Святого Терновника. Отправлявшихся в Лондон сейчас уже было не видно и не слышно, что, возможно, объяснялось тем, что Юрген больше не занимался мудрыми размышлениями о Гиневре, которая на некоторое время исчезла из жизни Юргена. А она в это время беседовала с Ланселотом.

Дальше история рассказывает, что Юрген и Хозяйка Озера вскоре достигли причалов Камельяра и взошли на борт корабля, доставившего Анайтиду и Мерлина в Глатион. Этот корабль, по всем признакам, был пуст, однако его шафрановые паруса были подняты, словно готовые к отплытию корабля.

— Команда, наверно, борется за щедрые дары и дерется из-за серебряных монет Гогирвана, — говорит Анайтида, — но, думаю, они вскоре вернутся. А мы сядем здесь, на носу, и подождем, пока они развлекаются.

— Но судно уже движется, — говорит Юрген, — и я слышу позади стук серебряных цепей и хлопанье шафрановых парусов.

— Они большие проказники, — улыбнулась Анайтида. — Очевидно, они спрятались от нас, делая вид, что на борту никого нет. Теперь они хотят удивить нас тем, что корабль выйдет в море будто бы сам по себе. Но мы разочаруем этих веселых мошенников, притворившись, что не замечаем ничего необычного.

Поэтому Юрген и Анайтида сели в два высоких кресла, стоявших на носу корабля под балдахином из малиновой ткани, расшитой золотыми драконами, как раз у ростры, представлявшей собой дракона, раскрашенного тридцатью цветами; а судно вышло из гавани и направилось в открытое море. Так они миновали Энисгарт.

— Странная вам служит команда, Анайтида, королева Кокаина: я слышу их разговоры у нас за спиной, но их язык — сплошной писк и щебетанье, словно переговариваются крысы и летучие мыши.

— Поймите, что они — чужеземцы, говорящие на собственном диалекте, и не похожи на какой-либо виденный вами народ.

— На самом деле это весьма вероятно, так как я не видел никого из вашей команды. Порой же по палубе словно проносится некое мерцание, и это все.

— То лишь нагретый воздух, поднимающийся от палубы, ибо день теплее, чем вы думаете, сидя здесь под балдахином. И, кроме того, какая нужда нам с вами беспокоиться по поводу проделок обыкновенных моряков, покуда они выполняют свои обязанности?

— Я думал, о женщина с необычными глазами, что они едва ли простые моряки.

— А я думала, герцог Юрген, рассказать вам про Старых Богов и приятно скоротать время, пока мы сидим здесь безмятежно, как бог и богиня.

Тут они миновали Камвей, и Анайтида начала излагать историю Анистара и Кальмуры и необычных уступок, которые они делали друг другу, и того, как Кальмура удовлетворяла пятерых любовников. И Юрген нашел этот рассказ возмутительным.

Пока Анайтида говорила, небо потемнело, словно солнце, устыдившись, закрылось облаками; и они вторглись в серый полумрак, который неуклонно густел над спокойным морем. Так они миновали огни Саргилла, самого дальнего из Красных Островов, а Анайтида говорила о Прокриде, царе Миносе и Пасифае. Когда воздух обесцветился, в море обнаружились новые цвета, которые теперь принимали различные оттенки воды, давно уже ставшей неподвижной. А над морем нависла тишина, так что нигде не слышалось никаких звуков, кроме голоса Анайтиды, говорившей:

— Все люди живут лишь очень недолго, и никто не знает свою дальнейшую судьбу. Так что человек не обладает ничем, кроме крохотного, данного ему взаймы тела. Однако человеческое тело способно на множество любопытных удовольствий.

Так они приблизились к невысокому голому берегу, на котором не было видно признаков обитания людей. Анайтида сказала, что это та самая земля, которую они искали, и они ступили на берег.

— Даже сейчас, — сказал Юрген, — я не вижу никого из команды, доставившей нас сюда.

А прекрасная темная женщина пожала плечами и подивилась, почему его постоянно беспокоит поведение простых матросов.

Они прошли по берегу, миновав песчаные холмы, к какому-то болоту, никого не видя в сером тумане. На пути им встретилось большое количество жирных и вялых серых червей и несколько любопытных серых пресмыкающихся, которые, по представлениям Юргена, никогда не существовали. Анайтида сказала, что эти твари их не тронут.

— Так что нет нужды хвататься за ваш волшебный меч, герцог Юрген, эти огромные черви никогда никому не причиняли вреда.