– Фельдмаршал Гарет, – доложил Дилон и отдал честь. Карлайл отметил, что полковник назвал командующего по его старому чину, принятому в Федеративном Содружестве. – Доброе утро, сэр.

– Полковник Дилон, – Гарет, не вставая с места, отдал честь, – как прошло путешествие?

– Отлично, сэр, если не считать обычной скуки. Фельдмаршал, позвольте представить вам полковника Грейсона Дета Карлайла из Легиона Серой Смерти. Полковник Карлайл, это фельдмаршал Брандел Гарет, командующий оборонительным округом Геспериды II.

– Очень приятно, фельдмаршал! – рявкнул Карлайл и отдал честь, как это было принято в Лиранском Содружестве.

– Полковник Карлайл, – кивнул Гарет, однако честь не отдал, – я много слышал о вас.

– У меня такое чувство, сэр, словно я давно знаком с вами. Полковник Дилон много рассказывал о вас…

Гарет глянул на Дилона и сухо усмехнулся:

– Надеюсь, он не очень преувеличил мои заслуги?

– Ни в коем случае, сэр.

– Полковник Дилон сообщил, что вы желаете встретиться со мной, – сказал Гарет. – Он добавил, что у вас есть интересное предложение, которое вы хотели бы обсудить со мной. – Он улыбнулся. – Я так полагаю, что речь идет о взаимовыгодном деле?

– Так точно, сэр.

Гарет вздохнул, откинулся в кресле:

– Надеюсь, Дилон сообщил вам, что я не очень-то доверяю наемникам. Я никогда не обращался к ним. Даже не знаю, что может заинтересовать меня. В чем суть вашего предложения?

Грейсон некоторое время колебался, потом чуть подался вперед:

– Уверен, вам хорошо известно, какая неприятность случилась со мной. И по чьей вине. – Он сделал паузу, потом решительно продолжил: – Я не знаю, чем вас так привлекла Гленгарри, но то, что вы заинтересованы в этой планете, не вызывает сомнений. Сэр, я хочу преподнести вам Гленгарри на блюдечке с золотой каемочкой.

Гарет широко улыбнулся, на этот раз совсем естественно. Даже зубы показал.

– Вы долго были в полете, полковник, поэтому вам, наверное, неизвестно, что я уже получил титул барона Гленгарри.

– Я слышал об этом… – Грейсон на мгновение помедлил, потом добавил: – Ваша светлость…

– Тогда я не понимаю, о каком блюдечке с каемочкой вы говорите?

– Возможно, я ошибаюсь, но я слышал, что вы ищете опытных водителей боевых роботов. – Он вновь сделал паузу, потом осторожно, полушепотом произнес: – «Экскалибур»…

Гарет нахмурился. Грейсон внезапно заметил, что брови у него кустистые, черные… Тень легла на лицо фельдмаршала, он вперил взгляд в Дилона, который откровенно испугался, вскинул руки ладонями вверх и отрицательно задергал головой.

Это слово перед самым отправлением с Гленгарри сказал Карлайлу майор Маккол, однако сообщать об этом полковник не собирался. Он потыкал большим пальцем за спину и объяснил:

– Я видел в космопорте целое стадо «Экскалибуров». Я так понимаю, что вы нуждаетесь в людях, которые смогут поднять боевые роботы на борт челноков.

Гарет долго молчал, пристально разглядывая Карлайла, потом ответил:

– Я что-то не понял… Может, вы, полковник, объясните подробнее, что вы имеете в виду?

– Я собственно, ничего толком не знаю, – ответил Грейсон, потом неожиданно рубанул воздух ребром ладони. – Могу ли я быть откровенным до конца?

Фельдмаршал замедленно кивнул.

– Я знаю, что вы… честолюбивы! Это слово не будет слишком сильным в данном случае, сэр?

– Вряд ли кто-нибудь способен дослужиться до звания фельдмаршала, не обладая здоровым честолюбием, – очень тихо сказал Гарет. – Но всяким амбициям существуют естественные пределы.

Грейсон пожал плечами:

– Может, я неправильно выразился… Или весь этот разговор – ошибка, но я был уверен, что вы пытаетесь собрать мощный бронированный кулак. Значительно более крупный, чем тот, с которым вы высадились на Гленгарри. И где вы потерпели крупное поражение.

Гарет совсем помрачнел.

– Да, на Гленгарри мы попали впросак. Это был чувствительный удар, и нанес его ваш Легион, – сказал он. – Подчеркивая это обстоятельство, вы желаете склонить меня к более уважительному отношению к вашим людям?

– Вы и так, сэр, относитесь к ним с должным почтением. Я имею в виду, как к врагам. Но вы пока не имели с ними дела как с клиентами.

– Я всегда полагал, что вы верны дому Штайнеров. Грейсон вздохнул и позволил себе скрестить руки на груди. Он помолчал, прежде чем ответить.

– Тридцать лет, фельдмаршал! Вы представляете, что такое тридцать лет? Целое поколение. За это время воздвигаются и рушатся царства. И какова благодарность? Я вас спрашиваю, фельдмаршал: какова благодарность за то, что мы отбили совершенное вами нападение, сохранили для Штайнеров и Каледонию и Гленгарри? Предположим, встали бы мы на сторону правительства Каледонии. Вряд ли мои пилоты с большим рвением принялись усмирять мятежников, и восстание там тлело бы и по сию пору. Если бы вы захватили крепость на Гленгарри, неужели вы полагаете, что мы сдались бы?.. Легион ушел бы в горы, и чем кончилось бы дело? Разгромом города и завода. Теперь все это в целости и сохранности в руках у Катрин, а где мы? Точнее, в чем?.. Спросите у Дилона, – Грейсон кивком указал на соседа, – во что вылился этот процесс. В заранее предопределенное судилище. Я согласился отказаться от должности и выйти из состава Легиона, но они не сохранили полк как боевую единицу. Вы только вдумайтесь! Они разогнали полк, а моим преемником сделали мою жену. Ясно, что такое отстранение от должности не может считаться не чем иным, как издевательством. Надеюсь, вы согласитесь, что двойное наказание незаконно. Либо меня отправляют в отставку как виновника всего случившегося, тогда Легион должен быть сохранен как боевая часть; либо Легион изгоняют с места дислокации, тогда я остаюсь его командиром и принимаю на свои плечи заботы об обустройстве части.