— Будьте добры выразиться яснее, господин Лиетов. Я внимательно вас слушаю, — ледяным тоном произнесла Конни, скрывая охвативший ее гнев.

Лиетов бросил на девушку жесткий взгляд, и его губы тут же изогнулись в любезной улыбке.

— Дорогая Констанция, вы подобрались к нам крадучись, я не заметил вас. — Его улыбка стала еще более натянутой. — Я не хотел оскорбить вашего отца. Мое правительство готово всеми силами способствовать повышению уровня жизни обитателей дальних миров. Это один из политических принципов Сириуса. — Он сложил перед собой ладони и опустил лицо. — Но мы, как всякий серьезный инвестор, обязаны соблюдать определенную осторожность. Особенно в нынешние нелегкие времена.

— Вы говорите — осторожность, господин директор? Я рада видеть, что ваши политические взгляды отличаются благоразумием и взвешенностью. Надеюсь, вы не измените им и в дальнейшем. — Девушка сузила глаза. — Не сомневаюсь, что вы, будучи осторожным человеком, не захотите ссорить между собой политические блоки и фракции… особенно в нынешние нелегкие времена. — Конни обвела собеседников вызывающим взглядом. — А теперь, джентльмены, прошу меня извинить…

Она кивнула и протиснулась мимо мужчин, чувствуя на себе хищный взгляд герцога. Ее щеки покрылись пятнами румянца. Посмотрев в лицо Джордана, она уловила возбужденный блеск в его ореховых глазах. Казалось, только Малаков видит в ней человека, личность. В его улыбке угадывалось искреннее восхищение. А что же Листов? Лиетов — человек опасный.

Едва Конни покинула кают-компанию, владевшая ею слепящая ярость несколько улеглась, но гневная вспышка словно зарядила ее мышцы энергией. Сжимая в руке бокал, она зашагала по коридорам, плутая в белоснежном лабиринте корабля. В ее голове царила настоящая сумятица.

— Конни?

Она обернулась и увидела отца, который стоял на пересечении туннелей, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Девушка глубоко вздохнула и подошла к Архону. На его иссеченном глубокими складками лице застыло встревоженное выражение.

— Мне знакома эта твоя походка, Констанция. Локти врозь, негнущиеся колени, прямая спина и вздернутый подбородок. Судя по твоему виду, ты готова рвать и метать. Что случилось?

— Этот сирианец Лиетов решил, будто бы мы подмазали Пальмира, чтобы залучить на планету инвесторов и заставить их вкладывать средства в производство туалетных кабинок. А Джордан приписывает тебе грязные помыслы, хотя сам он…

Архон усмехнулся:

— Грязные помыслы? Ну да, конечно! Чего еще ожидать от такого человека, как я? Эти чертовы политиканы…

— Отец! — Конни бросила на Архона пылающий взгляд. — Неужели ты забыл, что ждет нас в конце путешествия? Я… от ужаса у меня голова идет кругом! Одна-единственная ошибка, и нам уже ничто не поможет. Ты знаешь, каким кошмаром обратится для человечества наша находка. — Она стиснула веки, пытаясь совладать с собой. — Мне страшно даже подумать о том, что случится, если кто-нибудь вроде… вроде Лиетова обретет власть над…

Архон взял руки дочери в свои, мягко сжимая ее пальцы:

— Я все понимаю, девочка. Все это время я видел тревогу в твоих глазах. Почти все, о чем ты меня предупреждала, сбылось. Но в последние дни меня не оставляет чувство, что мы на правильном пути. Можешь назвать это…

— Я не верю твоим чувствам, отец, — перебила Конни, с мольбой заглядывая в тронутые теплотой серые глаза Архона. — Мне кажется, что я говорю не с тобой… Все, что ты делаешь… Ты словно стал другим человеком — да, именно так. В то мгновение, когда ты занял место у пульта этого чудовища… или, может быть, когда впервые сдвинул зеленый рычаг?.. С тех пор ты ведешь себя необычно. Ты…

— Конни, у тебя разыгрались нервы.

Девушка в замешательстве покачала головой:

— Нет… Нет, не думаю. Хотя — видит бог — сама удивляюсь, почему мы еще не сошли с ума.

Архон протянул руку, провел ладонью по ее волосам, ласково прикоснулся к щеке. У Конни болезненно сжалось сердце.

— Доверься мне, девочка. Посмотри на меня. Вот так. Уже лучше. Я старый боевой конь. Мне не раз удавалось обратить поражение в победу, помнишь? Я сделаю все, чтобы спасти человечество. У меня есть свой собственный флот, кораблями управляют преданные мне люди. Порой на волоске висела судьба целых миров, но мне удавалось предотвратить катастрофу. Ведь правда?

Конни медленно кивнула:

— Правда.

— Так вот, я не подведу Мастера. — Архон подмигнул, положил руку на плечо дочери и добавил: — Выше нос, девчонка. Кстати, я опаздываю на встречу с посланником Чухутьена. Как бишь его?

— Ван Янг Доу.

— Да, тот самый. — Архон махнул рукой и двинулся по коридору быстрой, размашистой поступью астронавта. — И не забудь, через полчаса обед!

Конни кивнула и потерла ладонью шею.

— Хорошо. — Она смотрела вслед отцу, пока тот не скрылся за изгибом коридора. — Но почему у меня так гадко на душе?