Сэбот Селлерс развернул пилотское кресло, не отрывая глаз от экранов мостика, на которых алмазной россыпью сверкали звезды. Его флот, возглавляемый «Охотником», вышел в открытый космос, разгоняясь перед прыжком. Корабли кинжалами вонзались в пространство, выбрасывая из сопел серебристо-голубые языки реакционной массы — лучшие боевые машины Арпеджио, облегченные до предела и несущие на своем борту только самое необходимое. Черный цвет, которым были окрашены их корпуса для повышения теплоотдачи, как нельзя лучше соответствовал предназначению кораблей — это были хищники, безжалостные убийцы, рыщущие во мраке. Именно на них зиждилось могущество и влияние, которыми по праву пользовалась Арпеджио. Ни одна планета Конфедерации не осмелилась бы бросить ей вызов.

Сэбот прислушивался к шуму механизмов «Охотника». Знакомые звуки и вибрация палубы действовали на него успокаивающе. Кресло капитана стояло у внутренней дуги мостика, похожего формой на лошадиную подкову. Тут и там на мостике виднелись спины офицеров, которые склонились над приборами, наблюдая за окружающим пространством, принимая сообщения и следя за работой реактора. Над головами мерцал развернутый во всю ширину главный экран, на котором отображались навигационные данные и состояние систем корабля.

— Адмирал? — окликнул Сэбота офицер связи. — Поступило подпространственное сообщение от Клана Алхара.

Селлерс кивнул:

— Передайте его на мой личный экран. Звук транслируйте только через мой шлем.

Включился проектор, установленный у левого локтя Сэбота; в воздухе возникло объемное изображение морщинистого лица Алхара.

— Адмирал Селлерс, мы получили информацию о том, что Сириус и Нью-Мейн поднимают по тревоге свои военные силы. Остается лишь гадать, что им известно. Я изучил доклад вашего арктурианского агента. — Алхар выдержал короткую паузу. — Я вынужден с сожалением констатировать, что эти данные неполны. У меня есть весьма серьезные основания полагать, что она утаивает часть сведений. Надеюсь, эти упущения объясняются только соображениями безопасности. Предположив нечто иное, я посеял бы между нами недоверие, чего никак нельзя допускать, ведь корабли, которыми вы командуете, предоставили вам Великие Кланы. И тем не менее офицеры, которых мы назначили на ваш флот, могут заподозрить предательство. В то же самое время наши сирианские источники хотя и держатся весьма любезно, доставляют нам еще более скудные сведения. Подобное поведение наших верных союзников наводит меня на подозрения. Вы на пороге великих свершений, Адмирал, и Великие Кланы будут весьма разочарованы, если вы не проявите должной рассудительности и благоразумия. Надеемся, вы не преминете предоставить вышеупомянутую информацию в полном объеме.

Изображение угасло.

— Стало быть, они что-то почуяли. — Селлерс злобно усмехнулся. — Соображения безопасности? Еще бы. Даже Кланы содрогнулись бы от ужаса, если бы узнали, о чем идет речь. — Он произнес, повысив голос: — Коммуникатор! Сообщение для лорда Алхара! — Загорелся огонек записывающего устройства, и Сэбот начал диктовать: — Лорд Алхар, я получил ваше сообщение и принял его к сведению. Благодарю вас за данные об обстановке на Сириусе. Позвольте заверить вас, что я в полной мере сознаю, какими ресурсами и мощью обладают Кланы. Я верен долгу перед Арпеджио. Моя единственная цель — крепить ее влияние и силу. Что же касается ваших сомнений в достоверности моей информации, то я буду весьма благодарен вам, если вы конкретно укажете, какие упущения имеете в виду. — Он бросил взгляд на офицера связи. — Посылайте!

— Так точно, сэр. Сообщение отправлено.

Итак, он сумел выиграть еще немного времени. Теория относительности — коварная штука; глядишь, старик отправится к праотцам, пока Сэбот будет уточнять и дополнять сведения, которые тот требовал. А когда корабли приблизятся к световому барьеру, эффект еще усилится. Однако прежде чем изготовиться к прыжку, нужно получить донесение с борта «Боз». Усилия по внедрению своего человека в стан противника всегда окупаются сторицей. Особенно если этот человек талантлив и предан тебе. Судя по сообщениям арктурианских агентов, события развиваются точно по плану. Как знать — быть может, к тому моменту, когда наступит развязка, «Боз» со всеми его секретами окажется в руках Селлерса и его будущего Клана.

А Соломон Карраско? Ходят слухи, что он превратился в бледную тень самого себя.

— Я уничтожил «Гейдж», капитан Карраско, а теперь захвачу ваш «Боз».

Высокий человек беззвучно переступил комингс и нерешительно замер на месте, осторожно озираясь вокруг. Потом он вороватым движением положил ладонь на пластину замка, и люк закрылся. Человек оказался в длинном коридоре, в который выходили люки кают дипломатов. Он сосчитал их и остановился перед тем, который был ему нужен.

— Боз, откройте каюту.

— Вы находитесь в секции корабля, закрытой для посторонних в соответствии с дипломатическими…

— Код доступа пятнадцать двадцать один. Откройте люк.

Массивная плита скользнула в сторону.

Оказавшись в помещении, он достал из футляра на поясе прибор, щелкнул выключателем и посмотрел на дисплей. Двигаясь с кошачьим изяществом, он обошел комнату, прикладывая прибор к стенам. На экране дисплея, быстро сменяя друг друга, мерцали красные цифры.

Человек вошел в спальню и обогнул разворошенную постель, не отрывая взгляд от прибора. Хмыкнув, он наклонился и вынул две черные трубки из саквояжа, стоявшего подле кровати. В воздухе повис едва заметный сладковатый запах.

Положив трубки на кровать, человек снял с пояса другой аппарат. Наведя его с помощью видоискателя, он несколько раз негромко щелкнул затвором, меняя экспозицию.

Ловкими пальцами он уложил трубки точно так, как те лежали прежде, вернулся к люку отсека кают, огляделся и беззвучно скользнул в холл, возвращаясь тем же путем, что привел его сюда.

Люк каюты Архона бесшумно захлопнулся за спиной Соломона, и он оказался в скромно обставленных трехкомнатных апартаментах. Здесь царил идеальный порядок, каждая вещь лежала на своем месте. Типичное жилище старого космического волка — здесь был даже гермокостюм с перчатками и шлемом, который висел на стене, дожидаясь своего часа. Архон по праву гордился своей репутацией опытного астронавта.