— Капитан, — заговорил Архон, выходя навстречу Соломону, — чему обязан такой честью? — Он ввел гостя в дальнюю комнату с тщательно заправленной койкой, на которой громоздились аккуратные стопки документов и кристаллов памяти. Напротив сидела Конни в окружении катушек с пленкой, голографических кубиков и старинных газет. Она вскинула ярко-синие глаза, в которых, как всегда, сквозила настороженность, и забросила за ухо длинную прядь золотистых волос. Соломон кивнул девушке, вновь ощущая неотразимое очарование ее холодной красоты. Ну почему у него захватывает дух всякий раз, когда он смотрит на Конни?

На ней был облегающий костюм в желто-черную полоску, подчеркивавший гибкие очертания ее фигуры. На ум Соломону невольно пришло сравнение с тигрицей. Взгляд, который ему бросила девушка, лишь укреплял это впечатление.

— Что привело вас ко мне, капитан? — Архон провел пальцами по всклокоченной бороде; из-под его усов на мгновение мелькнула улыбка. Судя по задорному блеску его глаз, Спикер находил особое удовольствие в том, какой эффект его дочь производит на мужчин.

— Будничные заботы. — С трудом оторвав взгляд от девушки, Соломон повернулся к Архону и нерешительно умолк.

— Вы можете смело говорить в присутствии моей дочери. Во всем, что касается нынешней экспедиции, между нами нет тайн. Более того, если я окажусь не в силах исполнять свои обязанности, на Констанцию будет возложена вся полнота власти Спикера, и вы будете подчиняться ее приказам.

— Наши системы слежения обнаружили два корабля, которые стартовали на Арктуре и легли на курс, параллельный нашему.

Архон чуть заметно кивнул:

— Хищники почуяли запах крови.

— Не знаете ли вы, чьи это суда?

Архон медленно покачал головой.

— Нет. Их мог послать кто угодно — оппозиционные партии… а если принять во внимание нынешнюю обстановку, даже и друзья. Сириус, Арпеджио, Терра… кто знает? Меня удивляет лишь одно — уж очень быстро они сориентировались. Должно быть, в аппарате Конфедерации произошла серьезная утечка сведений.

— Президент Пальмир, — проворчала Конни. — Я же говорила, ему нельзя доверять. В погоне за властью он готов на все…

— Мы были вынуждены довериться ему. Без помощи Конфедерации мы не сделали бы ни шагу! — В голосе Архона зазвучали гневные нотки. — Я… впрочем, мы уже говорили об этом. — Он опустился в кресло и посмотрел на Сола. — Похоже, я начинаю стареть, мои взгляды меняются. Конни утверждает, что я и сам изменился — там, на Новой Земле. Изменился после того, как мы нашли… Не знаю, может быть, она права. — Архон лукаво улыбнулся. — Мою дочь переполняет кипучая энергия молодости, и ей кажется, что она сумеет противостоять Вселенной в одиночку.

— А может быть, я всего лишь чересчур осторожна. В нынешней ситуации излишняя осмотрительность не повредит, не правда ли, отец? — Конни приподняла бровь и бросила на Сола многозначительный взгляд.

— Пожалуйста, не стесняйтесь меня, ваш разговор становится все интереснее, — попросил тот.

Архон пожал плечами и развел руками.

— Да, девочка, ты права. Всему свое время, капитан… Однако я изумлен тем, какую выдержку вы проявляете в нынешнем непростом положении.

— Я тоже. Особенно если учесть, что именно вы уничтожили «Клинок» у Арпеджио.

— Да. Конни уже сказала мне, что вы вспомнили мое лицо. — Архон тоскливо улыбнулся, в его глазах отразилась застарелая боль. — Там, у Арпеджио, я получил бесценный урок. Я даже не представлял… Словом, с моих глаз спали шоры. Можно сказать, именно тогда я стал по-настоящему взрослым человеком. Рано или поздно всем нам приходится расплачиваться за свою жизнь, за свои поступки. Я расплатился в тот день. Я сделал то, чему не могу найти оправдания. Я заплатил очень, очень дорогую цену.

— А вместе с вами и «Клинок», и тридцать моих друзей и спутников, Спикер. Но я пришел не для того, чтобы требовать объяснений. Я получил распоряжения от Великого Галактического Мастера и выполняю их. В настоящий момент меня более всего тревожат два корабля, которые преследуют нас. Чьи это корабли?

Архон напрягся всем телом:

— Не знаю.

— Они опасны?

Спикер медленно покачал головой.

— Ничего не могу сказать вам, капитан. Попытайтесь связаться с ними.

— Они не отвечают на запросы.

— По-моему, их действия говорят сами за себя, — послышался сбоку голос Конни.

— Да, я согласен с вами. — Соломон развернулся на каблуках. — Благодарю за помощь, Спикер.

Люк захлопнулся за его спиной, и Соломону показалось, что внутри у него все сжалось.

Тайяш Найтер ссутулился в гравикресле, выставив перед собой длинную блестящую черную трость и потягивая арктурианское пиво. Его старческое лицо напоминало Никите выжатый апельсин. Глубокие морщины делали Найтера похожим на гнома, в результате чего люди забывали об осторожности и выбалтывали колченогому старичку куда больше, чем хотели сказать. Всем, кто недооценивал Тайяша, неизменно приходилось впоследствии пожалеть об этом.

Никита и Найтер сидели в углу, откуда была видна вся кают-компания. Одну из стен помещения целиком занимала голограмма с изображением непроходимых мистерианских болот, покрытых дымкой испарений. С причудливо изогнутых ветвей растений, которые поселенцы наивно величали «деревьями», свешивались лоскутья мха.