Мы разделись до трусов, намочили простыни и перебрались с матрасами на широченный балкон. Это принесло пятиминутное облегчение. Но потом жара снова облепила нас удушливой ватой.

У парадного фасада гостиницы, куда выходил и наш балкон, вдруг пошла круговертью стрельба. От гостиницы лихо ответили автоматными очередями. Послышались резкие крики. Мощно затарахтели моторы.

— Чего будем делать? — спросил я Сашку.

— В номер не пойдем — там жарко. Сдохнем, на фиг.

— Ну, а тут стреляют под окнами.

— Да и хрен с ним. Они ж не в нас стреляют. Да и вообще в одиннадцатый этаж — стрелять бессмысленно.

— Я все же свет погашу.

— Погаси, — закряхтел Колчин. — А я пока водку разолью по стаканам.

Я всегда сплю допоздна. Поскольку хорошо помню русскую пословицу: «Поздняя пташка только глазки продрала, а ранней пташке — уже клювик начистили». Так вот, Судьба спящих не трогает. И чем позже вы встанете, тем меньше у нее будет времени устроить вам неприятности.

В дверь номера уверенно постучались. Скрипнули петли. Затопали по ковру шаги.

— Добрый день! — пропел женский голос.

— Здравствуйте, — сказал где-то удивленный Сашка.

Я разлепил глаза и наполовину заполз с балкона в комнату. Колчин только что вышел из ванной и был повязан пониже живота полотенцем. Неизвестная дама уже устроилась в кресле.

— Жарко у нас, да? — спросила она таким участливым тоном, точно мы много лет знакомы.

— Вы, извиняюсь, кем будете? — спросил я, жмуря спросонья то левый, то правый глаз.

Наверное, в моем голосе звучало недовольство. Я ведь не очень люблю, когда ко мне по утрам вламываются посторонние. Тем более на войне.

— Извините, не представилась, — дама театрально приложила ладошку к груди. — Меня зовут… А впрочем, неважно.

— Однако… — воскликнули мы с Колчиным хором.

— Я ваша коллега. И пришла с абсолютно благими намерениями, — успокоила неизвестная. — Вы, кстати, воду из-под крана не пейте. У нас вода вредная, можно холеру подхватить.

— Постараемся ничего не подхватить, — сказал загадочно Сашка и уселся на постель. — Итак, вы?

— Итак, я журналистка, — дама слегка поморщилась, подбирая слова. — Работаю в маленькой газете, вам ее название тоже ничего не скажет, как и мое имя. Собираюсь отсюда сматываться в Россию. Но вот узнала, что вы приехали, и решила вас просветить относительно здешних реалий.

— А от кого это вы о нас узнали? — уточнил я. — Уже что, вся республика знает о нашем приезде?

Дама рассмеялась:

— Кому надо — тот уже знает. Так вот, к делу. Со свободой слова тут проблем нет. В смысле, свободы вообще нет, поэтому и вопрос о ней не стоит. Советую вам свои материалы по телефону не передавать. Могут возникнуть проблемы с местной службой безопасности. Теперь самое главное, — дама вдруг заторопилась, точно на поезд. — Я расследовала тут одно странное явление. Как бы это получше сказать…

— Да уж говорите напрямую, — буркнул Колчин.

— В общем, с началом всех этих военных событий в Таджикистане появился некий отряд… местные жители называют его «Блуждающие огни». Не принадлежит ни российской армии, ни таджикской.

— Моджахеды?

— То-то и оно, что боевики тоже боятся этих «огней».

— Боятся?!

— И еще как! Но когда я стала выяснять, кто это может быть, то российские спецслужбы — а они здесь дружат с местной безопасностью — наехали на меня и пообещали сжить со свету, если я не прекращу расследования.

— Именно поэтому вы уезжаете? — уточнил Сашка.

— В принципе, да.

— О'кей! — сказал я. — Только мы здесь при чем? Не улавливаю связи.

— Просто хочу вам рассказать интересные подробности местной жизни, — незнакомка усмехнулась. — Может, это вам пригодится. Или удастся собрать богатый материал на эту тему.

— Чего-то не вижу ничего богатого, — с сомнением проговорил Колчин.

— Жаль, хороший материал пропадает… А вы по какой теме приехали?

— На разбитую погранзаставу хотим попасть, — ответил я.

— Ха, так это и есть тот район, где ошиваются «Блуждающие огни». В любом случае, моя информация вам пригодится, — дама встала из кресла. — До свидания, и будьте осторожны.

В дверях она приостановилась:

— Кстати, не советую вам говорить об «огнях» с военными и пограничниками. Они очень нервно воспринимают… И не провожайте меня, не надо….

Дверь за дамой закрылась. Мы с Колчиным молча смотрели друг на друга. Потом перевели взгляд на холодильник. Там лежала стылая водка. После такого разговора, да еще с утра, хотелось прочистить мозги. С соседнего балкона вдруг заорал блатным голосом магнитофон: