— Да что здесь такого, — сказала я. Вообще-то занятие не слишком приятное, но я справляюсь. Ванда увидела, как я выхожу из ванной с вылитым ведерком, и вытаращила глаза.

— Зачем тебе ведерко и крышка от сотейника? — спросила она.

— Это… личное, — пробормотала я.

Ванда несколько оторопела.

— О, понимаю, — сказала она и скрылась в ванной.

Я услышала, что ее тошнит. Надеюсь, она не подхватила какую-нибудь инфекцию. Не хотелось бы, чтобы заболела Дарлинг. Прокравшись на чердак, я рассказала ей про Ванду. Она посмотрела на меня как на круглую идиотку.

— Может, это что-то желудочное, а может, у нее будет ребенок, — сказала она.

В моем мозгу словно ударил набат. Это было невыносимо. Я отчаянно замотала головой, и Дарлинг решила, что я ей не верю.

— Я, конечно, не знаю. Просто когда моя мама ожидала Гэри, ее то и дело рвало. Индия, ты что?.. — Дарлинг опустилась рядом со мной на колени.

— Ванда места себе не находит, вот уже несколько недель. И почти ничего не ест. Наверно, она беременна.

— Ну и почему ты так трепыхаешься из-за этого?

— Я думаю, это ребенок моего папы!

Дарлинг растерянно поморгала глазами.

— О! Понимаю.

— Это ужасно. Он даже и не любит ее по-настоящему. Он хочет избавиться от нее. Но, может, теперь, когда она ждет его ребенка, он передумает? Может быть, он уйдет с Вандой?

— Не думаю, что он покинет все это, — сказала она и огляделась вокруг, показывая, что имеет в виду наш дом. — Если, конечно, Ванда не писаная красавица.

— Да нет, — сказала я горько. Я думала о моем папе, о маме, о маме Дарлинг, о Терри…

— Ненавижу взрослых, — сказала я с ожесточением. — Никому из них нельзя верить.

— Не все такие, — возразила Дарлинг. — Моей бабушке можно верить.

Она опять задыхалась.

— Дыши, Дарлинг. Не сжимайся так, — быстро сказала я. — Слушай, я позвоню ей. Как, по-твоему?

— А можно, я позвоню ей? — живо спросила Дарлинг.

— Ладно, я попробую стащить для тебя мамин или папин мобильник. Сделаю все, что смогу, как только вернусь после школы. Хорошо?

— Не уходи, — взмолилась Дарлинг, схватив меня за руку. — Останься со мной, Индия, пожалуйста!

— Я бы все отдала, лишь бы остаться с тобой, сама знаешь, но не могу. В школу меня отвозит Ванда. Я сию минуту должна быть внизу. Прости, но мне пора. — Я постаралась ласково отвести руки Дарлинг.

— Мне здесь так одиноко, — сказала она. — Нельзя ли мне выйти днем?

— Это очень рискованно, Дарлинг.

— Но ведь твои мама и папа будут на работе.

— Но здесь будет Ванда. Иногда она, правда, выходит то в магазины, то на занятия йогой, но угадать, когда она вернется, совершенно невозможно. Так что оставайся здесь. Мне очень хотелось бы тоже остаться. У тебя здесь и книги, и все мои карандаши, можно рисовать сколько хочешь, — и, смотри, завтрак все еще ждет тебя.

Я правда старалась приготовить Дарлинг хороший завтрак, сделала сандвичи с сыром и салатом, с тунцом, сладкую кукурузу с морковью, нарезанной столбиками, помидоры, вишневый йогурт, сладкую овсяную лепешку, яблоко и бутылку абрикосового сока. Услышав, как мама спускается вниз в своих туфлях на шпильках, я в последний момент затолкала все это в мой школьный рюкзачок. Мама окинула меня подозрительным взглядом и спросила, отчего это я такая красная. Потом нахмурилась, увидев открытый пакет с лепешками.

— Что, булочками лакомилась, Индия? И сколько же ты съела? А ведь знаешь, что на завтрак тебе полагаются только мюсли и фрукты. Ведь это ради твоей же пользы.

И пошла, и пошла, без остановки, пока пила свой черный кофе и отщипывала по крошке от тоненькой дольки дыни.

Я была счастлива, что она считает меня такой прожорливой свиньей, но все же мне хотелось, чтобы Дарлинг казалась хоть немножко довольной. Она даже не прикоснулась к своему завтраку, хотя я ужасно старалась как-то разнообразить его тостами, медом, коктейлем из дыни, бананов и пакетом молока.

— Ну же, Дарлинг, позавтракай. А мне пора уходить. Я очень постараюсь заглянуть к твоей бабушке после школы, обещаю, а после этого примчусь домой со всех ног. День пролетит быстро, вот увидишь.

Дарлинг кивнула, но при этом беспокойно кусала губы. Я быстро обняла ее. Мне не хотелось оставлять ее, но что еще могла я сделать?

Было так странно сбежать вниз и ехать в школу, как будто ничего не случилось. Мне было неловко с Вандой. Я то и дело косилась на ее живот, пока она везла меня в школу, и представляла себе крошечного головастика, который плавает где-то там у нее внутри. Ужасно хотелось знать, правда ли это, но от одной мысли задать ей вопрос меня сразу бросало в жар.