— Превосходно! — воскликнул метрдотель, пряча деньги. Он подал знак официантке, которая сразу же поспешила к их столику.

— Что джентльмены будут пить? — спросила она, в то время как метрдотель удалился.

— Шампанское, — заказал Малыш.

— Шампанское для него и фруктовый сок для меня, — сказал Ломакс.

— Какой сок?

Ломакс пожал плечами.

— Любой, какой есть.

— Разве вы не пьете? — спросил Малыш, как только официантка отошла от их столика.

— Когда работаю, нет.

— Я полагал — это почти преступление: прийти в место, подобное этому, и не пить.

— Твое дело глазеть на обнаженных красоток, а думать предоставь мне.

— Я и так смотрю только на них, — сказал Малыш. — У нас, на Сером Облаке, такие номера с голыми женщинами запрещены. А для Границы это обычное дело?

— На каждой планете по-своему, — ответил Ломакс. — Есть даже парочка планет, населенных нудистами.

— Мне бы хотелось взглянуть на них.

Ломакс пожал плечами.

— Поверь мне, большинство людей в одежде выглядит лучше.

— Все же…

— Делай что хочешь. Тебя здесь никто не удерживает.

— Мне почему-то кажется, что вы пытаетесь избавиться от меня.

— Послушай, — сказал Ломакс. — Я доставил тебя сюда. Думаю, этого достаточно. Теперь в любую минуту нам может угрожать опасность.

— Я сам могу постоять за себя, — заявил Малыш. — Вам нет нужды меня защищать.

— Я и не собираюсь тебя защищать, — сказал Ломакс. — Я просто опасаюсь, что ты будешь путаться под ногами.

— Что за черт? — возразил Малыш абсолютно серьезно. — Я думал, мы станем друзьями.

— Дружба несовместима с делом, которым я занимаюсь.

— А как же тогда человек, на которого вы работаете? — упорствовал Малыш. — Вы говорите о нем как о друге.

— Айсберг? Он — это я через тридцать пять или сорок лет. Если, конечно, я доживу.

— Айсберг? — повторил Малыш. — Так вы работаете на него?

— Да.

— Зачем вы ему понадобились? Ведь он же победил саму Пифию!

— Сейчас он уже старик с больной ногой — если нога вообще его: по-моему, это протез. — Ломакс помолчал. — И по его словам, никакой победы не было вовсе. Похоже, он рад уже просто тому, что унес тогда ноги.

— Нет, он победил ее! — уверенно заявил Малыш. — Каждый знает эту историю. — Он не мог сдержать энтузиазма: — Подумать только — Айсберг! Чего бы я только не дал за то, чтобы встретиться с ним! А все остальные истории, которые про него рассказывают, — это правда?

— Может быть, и нет.

— Рассказывают, что он убил Олли Три-кулака и что он разыскал Прорицательницу, тогда как сотни других охотников не смогли этого сделать, и…

— Умерь свой пыл и говори потише, — заметил Ломакс тоном, говорившим, что Малыш вновь позабавил его. — В противном случае оркестр может возбудить иск, обвинив тебя в нечестном соревновании.

— Прошу прощения, — сказал Малыш. — Но Айсберг! Он один из моих героев. — Он помолчал. — Расскажите, как он выглядит.

— Толстый, слегка прихрамывающий, лысый старик, — сказал Ломакс. — Но я не могу не признать: он сохранил свою реакцию. И его не проведешь на мякине.

— А почему вы работаете на него? Я полагал, что среди всех людей на Границе уж Айсбергу-то не понадобится кто-то вроде вас.

— Люди стареют, Малыш, даже такие, как Айсберг.

Вернулась официантка с двумя бокалами на подносе, а немного погодя к ним приблизился метрдотель.

— Я передал ваше сообщение, мистер Ломакс.

— Ну и?..

Мужчина пожал плечами.

— Не забывайте — решать теперь джентльмену, с которым вы хотели переговорить.

Ломакс кивнул.

— Отлично. Вы выполнили свою задачу.

— Еще одно.

— Да?

— Мы здесь цивилизованные люди, и Олимп — цивилизованная планета. Здесь очень строго следят за соблюдением законов. И в случае насилия, случись оно в «Синем шатре», это будет большой неприятностью для всех участников.

Он многозначительно посмотрел на расположенные над каждым столиком телекамеры службы безопасности.

— Я постараюсь не забывать об этом.

— Спасибо, мистер Ломакс.

Метрдотель ретировался на кухню. Ломакс отпил маленький глоток из своего стакана с соком и скорчил гримасу.

— Что-нибудь не так? — поинтересовался Малыш.

— Я уже пробовал его раньше, — объяснил Ломакс. — Некая разновидность цитрусовых с системы Альтаир. Возможно, это стоит подороже, чем твое шампанское, но я не выношу вкуса этой гадости.