Он подвинул стакан на середину стола.

— Хочешь?

Малыш покачал головой.

— Меня устраивает то, что мне принесли, спасибо.

— Дело твое.

Малыш одним глотком опорожнил половину стакана.

— Отличная вещь.

— Ты когда-нибудь пил шампанское раньше?

— Конечно, — сказал Малыш. Было видно, что он готов дать отпор возможным сомнениям. — Много раз.

— Да, я должен был догадаться по тому, как ты жадно глотал его. — Внезапно Ломакс напрягся. — Ну-ка, Малыш, иди прогуляйся.

— Что?

— Ты что, плохо слышишь?

— Зачем? Что случилось?

— Мне кажется, ко мне идет гость, — ответил Ломакс, разглядывая щеголевато одетого мужчину средних лет, который направлялся к их столику.

— Я предпочел бы остаться.

Ломакс бросил быстрый взгляд на Малыша.

— Ладно. Но ты не проронишь ни слова, ты не станешь встревать, что бы я ни говорил, и ты не будешь делать никаких внезапных движений.

— Согласен.

Ломакс изучал человека, пока тот пробирался

к ним. Он был среднего роста и телосложения, с идеально уложенными седыми волосами и холеными усами, блеклыми голубыми глазами и орлиным носом. Карман его костюма оттопыривался, и он не пытался скрыть этого, но если это было оружие, то быстро выхватить его будет непросто.

— Вы мистер Ломакс? — спросил человек, остановившись перед пустым стулом.

— Верно. А это мой приятель, мистер…

— Кремниевый Малыш, — встрял молодой человек.

— По-моему, я не слышал о вас раньше, сэр, — сказал человек.

— Еще услышите, — ответил Малыш.

— Позвольте представиться. Мило Корбеккиан. Могу я присесть?

— Прошу вас, — предложил Ломакс, указывая на пустой стул.

Корбеккиан уселся.

— Не возражаете, если я закурю?

— Пожалуйста.

Франтовато одетый человек закурил тонкую сигару, и Ломакс сморщил нос.

— Она содержит слабый стимулятор, — объяснил Корбеккиан. — Запах — это неприятный побочный эффект. Если желаете, я могу погасить ее.

— Как вам угодно, — ответил Ломакс. — Я смогу вынести ее запах, если сможете вы.

— В таком случае, с вашего любезного позволения, я продолжу курить. — Корбеккиан слегка наклонился вперед. — Я так понял, что вы знакомы с Ясоном Коулом?

— Да, это так.

— Милый Ясон, — сказал Корбеккиан, делая знак проходившему мимо официанту принести ему выпивку. — Последнее, что я о нем слышал, что он отправился на одну маленькую планету на Внутренней Границе. — Он помолчал, потом добавил: — Как его дела?

— Я полагаю, так же, как и у большинства трупов.

— Бедный мальчик, — сказал Корбеккиан никак не показав, что он удивлен или опечален.

— Вам не следовало посылать мальчика делать мужскую работу, — продолжил Ломакс.

— О-о?

— У него не было никаких шансов против Айсберга. — Ломакс посмотрел в глаза собеседнику. — Так же, как и у трех других, которых вы послали.

— Каких еще трех других? — простодушно спросил Корбеккиан.

Как раз в этот момент принесли его заказ.

— Мистер Корбеккиан, мы никогда не сможем прийти к взаимоприемлемому соглашению, если не выложим карты на стол. Я знаю, что вы послали четырех человек убить Айсберга. И я знаю, что все четверо похоронены на Последнем Шансе.

— Даже если предположить, что это я послал туда людей, что могло заставить пресловутого Танцующего на Могиле, если я могу воспользоваться вашей профессиональной кличкой, проделать столь долгий путь на Олимп, чтобы рассказать мне, что они потерпели неудачу?

— Вы могли бы не тратить впустую деньги, посылая Айсбергу пушечное мясо, — сказал Ломакс. — Или же, — добавил он, — вы могли бы нанять кого-нибудь получше, чтобы выполнить работу.

Кремниевый Малыш, казалось, собрался встрять в разговор, но Ломакс взглядом осадил его.

— Понятно, — сказал Корбеккиан, наконец поднеся свой стакан к губам и опорожнив его одним глотком. — Вы прибыли сюда в поисках работы.

— Я прибыл для того, чтобы обсудить дела, — ответил Ломакс. — И я не какая-то дешевка.

— Конечно, я понимаю: вы не дешевка. — Он поставил стакан на стол и принялся его рассматривать.

— С другой стороны, вы видите, что случилось с теми, кого иначе как дешевкой не назовешь.

— Убедительные аргументы, мистер Ломакс, согласился Корбеккиан, посмотрев через стол на Ломакса. — И вправду, очень убедительные.