— Благодарю вас, Мой Господин.

— Но после этого тебе следует приступить к выполнению задания и в будущем никогда не задавать вопросов относительно приказов и заданий, которые будешь получать, — продолжил Помазанный. — Ты все понял?

— Абсолютно, Мой Господин.

— Тогда слушай внимательно, ибо я не собираюсь повторять, — сказал Помазанный. — Республика неизбежно покорится моей воле. Ей не помогут даже миллиарды кораблей ее хвастливого Космофлота. — Он помолчал несколько секунд, устремив глаза в одному ему видимую точку. — Во всей Галактике существует только одна сила, способная мне противостоять, перебороть волю Бога и помешать водрузить мой трон на Делуросе VIII.

— Айсберг? — спросил Ломакс, недоверчиво нахмурившись.

— Я велел тебе слушать, а не говорить, — строго сказал Помазанный. — Карлос Мендоса не представляет для меня никакой угрозы. Но он единственный, кому удалось выжить после встречи с моим единственным серьезным противником. И если у нее были причины сохранить ему жизнь, то меня они не интересуют — я просто хочу, чтобы он был мертв.

— Она? — переспросил Ломакс.

— Как и я, она желает падения Республики, но, кроме того, она также хочет противостоять мне, что со временем будет стоить ей жизни, но лишь после того, как миллионы прольют свою кровь, — ответил Помазанный.

— О ком вы говорите?

— Имя, которое ей дали при рождении, не важно, но в последние четыре года она появилась из мрака и приняла свой истинный образ. Это Пророчица.

Кремниевый Малыш, в новом красочном костюме и начищенных черных сапогах, вошел в таверну «В Конце Пути», подождал, пока за его спиной захлопнется дверь, и осмотрелся. Увиденное им даже превзошло ожидания того, как, по его мнению, должна была выглядеть Внутренняя Граница: игроки и шлюхи, горняки и авантюристы всех мастей — все как один при оружии, и каждый — настоящий или потенциальный убийца. «Синий шатер», по сути, находился в Республике; «В Конце Пути» же принадлежала именно тому месту, где находилась: торговому поселку на крошечной планете, расположенной на Границе и носящей имя Последний Шанс.

Он снова окинул взглядом помещение, в котором оказался, с радостью отметив, что некоторые из завсегдатаев бросали в его направлении любопытные взгляды, и удовлетворенно кивнул головой. Наконец он подошел к бару.

— Что будешь пить? — спросил Айсберг и, прихрамывая, направился к Малышу, чтобы обслужить его.

— Пиво.

— Вижу, ты только что прибыл.

Айсберг подставил пустой стакан под кран, пробурчал: «Лейся», — подождал немного, приказал крану закрыться и подвинул стакан к Кремниевому Малышу.

— Что-нибудь вдогонку? — спросил Айсберг.

— Нет, одно пиво, и все, — сказал Малыш, выложив на стойку бара несколько шестиугольных монеток и подвинув их бармену, внимательно глядя на Айсберга.

— Какие-нибудь проблемы? — спросил тот, подозрительно посмотрев на Малыша.

— Это странно, — ответил Малыш.

— Что именно?

— Черт побери, вы выглядите совсем не так, как, на мой взгляд, должна выглядеть живая легенда.

— Откровенность за откровенность: я вовсе не ощущаю себя живой легендой, — ответил Айсберг. — Но все же, любопытства ради, как, по-твоему, должна выглядеть живая легенда?

— Не знаю, — ответил Малыш. — Но только не так, как вы. — Он помолчал. — Все же вы, должно быть, действительно настолько грозны, как о вас говорят, хотя бы потому, что сумели дожить до таких лет.

— Сынок, могу я дать тебе один маленький дружеский совет? — сказал Айсберг, внимательно изучая Малыша.

— Что за совет?

— Не знаю уж, действительно ли я настолько грозен, как говорят, или нет, но все же я достаточно грозен. — Он помолчал. — Ты этого не замечаешь, но в данный момент на тебя нацелены четыре пушки, так что мой тебе совет: не совершать необдуманных поступков. В противном случае, к моему глубокому сожалению, ты не проживешь долго.

— Четыре? — удивленно переспросил Малыш. Он еще раз огляделся вокруг. — А где они?

— А это, — сказал Айсберг с мрачной улыбкой, — секрет. — Он опять помолчал. — Кстати, о секретах. Раз тебе так интересна моя персона, скажи, чего ради тебя занесло на Последний Шанс?

— Я прилетел сюда, чтобы разыскать вас.

— Отлично, теперь ты нашел меня! — воскликнул Айсберг. — И что дальше?

— Дальше я должен передать послание от Танцующего на Могиле.

Айсберг бросил на него пристальный взгляд.

— Что тебе известно о Танцующем на Могиле? — наконец спросил он.

— Если хотите, можете называть нас с ним партнерами.

— Такое едва ли пришло бы мне в голову, — ответил Айсберг. — Люди, подобные Ломаксу, не нуждаются в партнерах.

— Однако, — сказал Малыш, начиная волноваться, — он дал мне свой корабль и доверил сообщение для вас.

— Отлично. Что за сообщение?

— Как? Прямо здесь? В баре?

Айсберга, казалось, позабавил такой ответ.

— А что такого? В радиусе тридцати футов от нас никого нет. Ты хочешь передать мне его за ближайшим рулеточным столом или, может быть, в мужском туалете?