— Но… — начал Малыш.

— В конце концов это всего лишь деньги, — заметил Айсберг. — Ради них не стоит умирать.

Он под пристальным взглядом Куинна полез в карман, из которого прежде доставал свою толстую пачку банкнот, выхватил оттуда маленький пистолет и выстрелил. У Куинна на лбу, точно посередине между глаз, появилась маленькая дырочка. Две женщины истошно завизжали, а официант выронил поднос. Высокий мужчина был мертв, еще не упав на пол.

— Я же говорил тебе, не стоит умирать ради денег, — сказал Айсберг, обращаясь к трупу.

— Вы убили его! — воскликнул Малыш.

— Черт побери, надеюсь, что да.

— Вы не дали ему ни единого шанса.

— Ты, похоже, вообразил, что это что-то вроде игры? — раздраженно бросил Айсберг. — Здесь не принято придерживаться каких-либо правил.

Помолчав, он закончил:

— Этот парень явился сюда ограбить меня или убить. Может, ты думаешь, что я был обязан дожидаться, пока он вытащит свою пушку?

Малыш ничего не ответил, а Айсберг, заметив приближающихся управляющего гостиницы и двух охранников, поднялся из-за стола.

— Все в ресторане были свидетелями, — сказал Айсберг. — Он грозился убить меня.

— Он грозился вас убить, если вы не отдадите деньги, — вмешался посетитель из-за соседнего столика.

— Какая разница? — возразил Айсберг. — Я прибыл сюда не для того, чтобы быть ограбленным под дулом пистолета.

— Его оружие так и осталось в кобуре, — заметил управляющий.

Айсберг пожал плечами.

— Он оказался на редкость паршивым грабителем.

— У нас все записано на голографический магнитофон, — сказал один из охранников. — Если все произошло именно так, как вы говорите, то у вас не будет никаких проблем.

— У меня их никогда не бывает, — ответил Айсберг, и Малыш почему-то сразу поверил, что это правда.

Чуть позже в отеле появились два полисмена и стали пробираться сквозь толпу, собравшуюся вокруг тела Куинна. Они выслушали ту же самую историю, которую для них повторил Айсберг.

— Звучит правдоподобно, — сказал один из них. — Желаете пройти в участок и сделать заявление?

— Я сделаю его здесь. Этот человек был глупцом и поплатился за свою глупость.

— Это не то заявление, которое я имел в виду, — заметил офицер с улыбкой.

— Это все, что я могу сказать, — ответил Айсберг. — Не могли бы вы проверить запись сразу же. Мы с моим напарником собираемся после обеда покинуть Конфуций.

Офицер внимательно на него посмотрел.

— Вы ведь Карлос Мендоса, так?

— Да.

Офицер кивнул.

— Я так и подумал, — сказал он. — Если вы утверждаете, что это была самооборона, то меня удовлетворяет такое объяснение. Вы свободны под подписку о невыезде, и мы постараемся просмотреть пленку до полудня. Если ваш рассказ подтвердится, то сможете лететь, куда пожелаете.

— Вполне справедливое решение, — согласился Айсберг.

Голографическая запись подтвердила описание происшествия, данное Айсбергом, и сразу после полудня они стартовали.

— Теперь мне понятно, почему вас назвали Айсбергом, — заметил Малыш, когда Конфуций остался далеко позади.

— Ну?

— Вы так же холодны и невозмутимы, как Пенелопа Бейли, если верить вашим описаниям, — сказал Малыш, потом поспешно добавил: — Я не хочу сказать, что это плохо. Возможно, что здесь эта черта характера просто необходима для выживания. — Он помолчал и добавил: — В молодости вы, должно быть, были чертовски опасным человеком.

— Сейчас я гораздо опасней.

Малыш долго и внимательно на него смотрел, после чего пожал плечами.

— Вам виднее. Между прочим, большинство жителей Конфуция, кажется, знают вас.

— Когда-то давно у меня были здесь дела.

— Они все называли вас Мендоса, а не Айсберг, — не отставал Малыш. — Почему?

— Прозвища приходят и уходят, а Мендосой я был всю жизнь.

— Айсберг вам подходит гораздо больше.

— Спасибо… я тоже так считаю, — ответил, усмехнувшись, Айсберг.

— А какие другие имена были у вас в прошлом?

— Не важно.

Следующие несколько минут они просидели молча. Затем Малыш отправился на камбуз и приготовил обед. Когда он вернулся к своему креслу, то застал Айсберга за изучением голографической карты, а точнее, карты сектора Терразана.

— Ищите Моцарт? — поинтересовался Малыш.

— Уже нашел, — ответил Айсберг, указывая на ярко-желтую звезду. — Это Симфония, Моцарт — третья планета.

— Как далеко это от нас?

— Отсюда? — переспросил Айсберг. — На полной скорости нам понадобится чуть больше стандартного дня.