— Когда останется миля, останови.

— Зачем?

— Хочу избавить тебя от проблем с двигателем.

— У меня нет никаких проблем с двигателем.

— Никогда не знаешь наперед, — сказал Айсберг, протягивая водителю бумажку в сто кредиток.

— Хозяин — барин, — ответил водитель, пожимая плечами.

Минуту спустя машина затормозила у обочины дороги и Айсберг вышел.

— Если верить карте, дом окажется за следующим поворотом. — Вы уверены, что мне не стоит ждать вас?

— Уверен.

— Ладно. — Он помолчал. — Судя по тому, что болтают в городе, леди, которой вы собираетесь нанести визит, очень странная. Не знаю уж, какие у вас с ней дела, но все равно желаю удачи.

— Спасибо, — сказал Айсберг. — Возможно, удача мне действительно не помешает.

Машина развернулась и направилась обратно в космопорт, а Айсберг зашагал вдоль поля, засеянного гибридной кукурузой, к дому Пенелопы Бейли. Когда наконец показалась крыша дома, он снял пальто и оставил его валяться в канаве у обочины.

Айсберг остановился, раскурил сигару, глубоко затянулся, наслаждаясь первой затяжкой. Потом пошарил рукой у себя на жилете и включил два микропереключателя. Сделав это, Айсберг продолжил свой путь и уже через пять минут был у цели.

Он подошел к парадной двери и, подергав ручку, обнаружил, что дверь заперта. Так как он был уже не в той форме, чтобы вышибать двери, то осторожно обогнул дом. Там он увидел молодую белокурую женщину, стоявшую к нему спиной возле небольшого пруда. Ее глаза блуждали по небу, каждые несколько секунд находя видимую только ей новую цель.

— Добро пожаловать, Айсберг, — сказала она, не оборачиваясь. — Я ждала этого момента много лет.

— Не сомневаюсь, — ответил Айсберг, останавливаясь.

— Мне осталось уничтожить последние сорок кораблей, — объявила она, — и после этого я буду полностью в твоем распоряжении. — Минуту спустя она пробормотала: — Теперь уже двадцать три, девятнадцать, семнадцать… Айсберг, должна отметить, в этот раз ты проявил незаурядную изобретательность, чтобы добраться до меня.

— Мне повезло.

— Тебе повезло бы еще больше, если бы ты оставался на своей планете, — ответила она, по-прежнему пребывая в полной неподвижности. — Восемь… семь… уже четыре… — Она опять замолчала на несколько секунд. — Все, остался единственный корабль — корабль Помазанного. — Наконец она повернулась к Айсбергу. — Ну как, позволим ему прожить немного дольше, чтобы он мог в полной мере осознать масштабы своего поражения?

— Мне нет до него никакого дела, — ответил Айсберг.

— Да, конечно. Моисей Мухаммед Христос волнует тебя ничуть не больше, чем меня. — Она помолчала, глядя прямо в глаза Айсбергу. — Тогда давай займемся нашими с тобой делами. Я всегда знала, что рано или поздно это случится.

Айсберг разглядывал молодую женщину, стоящую перед ним.

— Пенелопа, я помню тебя трогательной маленькой девчушкой, — сказал он, мысленно возвращаясь к их первой встрече. — Маленькой, испуганной, уязвимой. — Он помолчал и добавил: — Мне следовало убить тебя тогда.

Она улыбнулась.

— Это тебе вряд ли бы удалось.

— Возможно, — согласился он. — Уже в то время ты вполне могла постоять за себя.

— Сейчас тоже, — ответила она. — С тех пор я стала старше и значительно сильнее.

— Да, Пенелопа, эти годы не прошли для нас даром, — сказал Айсберг, выдержав ее пристальный взгляд. — Ты обрела силу, я — мудрость.

— Стал ли ты достаточно мудрым, чтобы убить меня? — с усмешкой спросила она.

— Думаю, да, — ответил он абсолютно серьезно.

Она рассмеялась.

— Чтобы расправиться с тобой, мне даже не понадобится мое могущество. Ты не стал мудрее, просто постарел, вот и все. Ты толстый хромоногий старик. Ты запыхался и весь вспотел, пока неспешным шагом отмерял свою последнюю милю. Твое сердце бьется чаще, кровь стучит в висках, и ты никак не можешь восстановить дыхание. Мне ничего не стоило бы убить тебя просто голыми руками.

— Погляди в будущее, и ты увидишь, что произойдет в этом случае, — предложил Айсберг.

— Ты умрешь.

— Но не один.

— Ты имеешь в виду свой жилет.

— Если ты ударишь меня или выстрелишь в меня, я упаду. А если я упаду, то за какие-то полсекунды все карты Моцарта устареют. Взрывчатки, закрепленной на моем теле, хватит, чтобы образовался кратер диаметром в двадцать миль с центром в этом месте.

Она посмотрела на него.

— Итак, четыре миллиона человек погибли этим утром лишь для того, чтобы позволить тебе приблизиться ко мне со своими планами и своей взрывчаткой, и после этого ты еще называешь меня монстром?