Я развернула методичную деятельность. Перво-наперво удалось поймать по телефону двух старых приятелей, работавших на Польском Радио в нужном мне отделе, и мои худосочные познания обрели плоть и кровь. К несчастью, они никак не проясняли информацию, которую любезно подбрасывали мне бандиты, их речи по-прежнему оставались для меня китайской грамотой. Что-то тут не вытанцовывалось.

Кому, спрашивается, понадобилось окружать такой тайной проверку радиоаппаратуры, да ещё докладывать на тарабарщине лицам со стороны, названивая днём и ночью? И почему это называется операцией? Первым делом напрашивалась мысль о шпионской агентуре, действующей в коротковолновых диапазонах. Синхронизация на коротких волнах наверняка необходима. Ну хорошо, только с какой стати они цепляются ко мне?

Моя методичная деятельность постепенно накладывала на меня своеобразный отпечаток. В бюро уже озадаченно косились, когда я, разложив перед собой карту Варшавы, самозабвенно корпела над ней, пытаясь разобраться в расположении районов.

Наконец дошло и до настоящего переполоха, когда на вопрос Януша, где запропастился план рельефной застройки, я ответила, что в районе сто первом, а потом рассеянно забормотала: “Взбрыкчать.., чихняя…"

— По-моему, ей пора брать отпуск, — с живым участием откликнулся Януш. — Она снова чем-то травмирована. Иоанна, а телефонный справочник тебе не нужен?

— Отстань, — огрызнулась я, уже безнадёжно закоснев в своём безумии, периодически подпитываемом ночными телефонными звонками.

Пополнявшуюся информацию я бережно лелеяла, манипулируя ею в разговорах с такой ловкостью, что самое себя приводила в изумление. За прошедшие два дня я уже уверовала, что принадлежу к шайке, в которой что-то там такое не заладилось.

В последний день, ближе к вечеру, в трубке отозвался один из уже знакомых мне голосов — нервничал он гораздо больше, чем когда-либо прежде.

— Скорбут! — выкрикнул он, задыхаясь. — Четыре сорок девять восемьдесят один?

— Да, слушаю.

— Что происходит, черт побери? Район сто один сгорел, сто два сгорел, того гляди живого места не останется. Они в курсе, что вчера был фальсификат А, целая серия. В не выходит на связь, в чем дело?

Откуда мне знать, в чем дело? Нашёл у кого спрашивать! Я так расстроилась, что даже не пришлось прикидываться, насколько меня проняло.

— Докладывайте без нервов и по порядку, — строго сказала я и решила рискнуть наобум:

— Где аппаратура?

— Как где? Уже доставлена. Почему информация просачивается, добром это не кончится! Засветят нас, и вся работа коту под хвост!

Как бы разговорить его, что за работа и куда доставлена аппаратура? О чем бы ещё спросить? Господи, благослови!

— Ну а милиция? — брякнула я вслепую.

— Милиция! — взвился мой собеседник. — Избави нас бог от милиции!

Ну ясно, так я и думала. А что теперь? Небось он ждёт от меня объяснений и указаний. Дурацкая ситуация! Я мобилизовала всю свою изворотливость и все собранные по крохам знания.

— А как синхронизация?

— Да, чуть не забыл. Сигнал “брекекекс”. “Брекекекс”! Ну и ну! Дальше некуда!

— А что дальше? — только и спросила я, растерявшись от обилия дикой ереси.

— Ничего, остаётся только ждать. На завтра проба с В-2 и В-3. Время будет известно в последнюю минуту, район тоже. Какой-то скот путает карты, узнать бы наконец, кто… Не хотел бы я оказаться в его шкуре!

— Порядок, — сказала я, хотя какой уж туг порядок… — жду сообщения насчёт срока. У вас все?

— Да. Рапорт сдан. Скорей бы навели ясность!

Мне и самой хотелось того же. В душе росла тревога — до меня наконец дошло, что поступающую ко мне информацию я должна передавать куда-то дальше. Я этого не делаю, отсюда и неразбериха. Не хватает только, чтобы они сориентировались, кто портит музыку. Стоит им справиться о моем телефоне в абонентной службе, и я за свою жизнь гроша ломаного не дам.

Не успела я прийти в себя после разговора и всяких “брекекексов”, как телефон снова ожил.

— Алло, — неуверенно отозвалась я.

— Четыре сорок девять восемьдесят один?

— Да.

— Скорбут. Прошу указаний! Вот так штука, этого ещё не было! Какие бы ему дать указания?

— Я ведь не знаю, насколько вы в курсе дела, — сказала я, внезапно осенённая. — Давать полную информацию меня не уполномочили.

— Понял. Что с районом сто два?

— Сгорел, — бодро доложила я, вспомнив предыдущий разговор.

— Черт подери! А серия В?

— Не отвечают, причина неизвестна. Завтра на очереди В-2 и В-3.