Владевшая мною ярость мыслительному процессу не способствовала. Я сидела за столом и перебирала планы один глупее другого, к счастью все невыполнимые.

Зазвонил телефон, и Януш молча протянул мне трубку.

— Это ты? — нервно прокричала мне в ухо любимая подруга. — Слушай, он только что вошёл в мужской туалет на Варецкой!

Сенсационная новость подействовала на меня как шпора на резвого скакуна. Я взвилась с места, порываясь к немедленным действиям.

— Давно вошёл?

— Пять минут назад! Я все смотрела на часы и чуть от злости не лопнула, коммутатор не отвечал.

— Откуда ты звонишь?

— Верх сшит безобразно, — вдруг ни с того ни с сего заявила она мне в ответ, чем на какое-то мгновение совершенно меня деморализовала. Что это с ней, неужто сбрендила, нашла же время!

— Приди в себя, ну хоть ненадолго! Какой верх? Ты где?

— Да нет, переделать нельзя.

Сначала у меня пронеслось в голове, что ничего не остаётся, как устроиться на стрёме у первого попавшегося на Варецкой туалета, потом — что какое-то божество, заведующее телефонами, ко мне немилостиво, а потом я наконец сообразила!

— Постой, я догадалась! Не можешь говорить?

— Вот-вот, шевели мозгами!

— Зачем? А, понятно, попробую угадать. Кто-то слушает?

— Верно. Так сказать, притча во языцех.

— Что?! Он?.. Тот самый, стоит рядом?!

— Ага.

— Силы небесные! Нет, я не переживу!.. В каком ты месте, черт тебя подери! Жди, я мигом. Туалет на Варецкой… Далеко ты не отошла, где там телефоны?.. Раз он слышит, будка отпадает, в магазине автоматов нету… В Институте международных дел?!

— Точно.

— А что он там делает?

— Ждёт… Ждёт, когда я принесу подкладку…

— Какую подкладку, не морочь голову! Чего он ждёт? Или кого?

— Меня, из-за меня.

— Из-за тебя… Собирается звонить? Автомат в холле?

— Вот именно.

— Тогда слушай! Я бросаю трубку, а ты болтай дальше, неси всякий вздор, задержи его! Бегу!

Я выскочила из бюро в чем была и уже через десять минут столкнулась в дверях Института международных дел с Янкой.

— Ну? Где он?

— Ехала бы дольше! С тем же успехом можно на четвереньках добраться, задом наперёд!

— Идиотка! Трудно было задержать?

— Как? Стать грудью в дверях и крикнуть:

"Только через мой труп!”?

— Как угодно! Подставить ногу, грохнуться в обморок! Иначе я не опознаю его личность до скончания века!

— И незачем, я и так уверена, что это он. Успокойся, не такая уж я тупица. Болтала-болтала, потом испугалась, что он потеряет терпение и уйдёт, — у мужиков ведь от бабьего трёпа быстро уши вянут. Дай, думаю, уступлю ему место и намотаю на ус, о чем он будет говорить…

— И о чем он говорил?

— Да ни о чем особенном. Спросил: “Ну и как?” Потом сказал: “Плохо дело”. Потом послушал и сказал: “Тогда жду известий” — и положил трубку.

Я смотрела на ужасно довольную собой Янку и боролась с желанием немедленно её удушить. Вольно же столько лет не замечать, что вожусь с недоразвитой кретинкой!

— Преклоняюсь перед твоей мудростью, — ядовито процедила я. — Сенсационные, бесценные сведения! Курица безмозглая.

— Ничего ты не понимаешь, я гений! Подсмотрела, какие цифры он набирал, и только одну проглядела, остальные даже записаны. Вот номер…

В мгновение ока я отказалась от всех поклепов, возведённых мною на умнейшую, гениальную, любимую мою подругу. Я схватила клочок бумаги как величайшую драгоценность и уставилась в него, не веря своему счастью. Уж если и теперь не разыщу его, с таким-то подспорьем, значит, зря только, бездарь, небо копчу!

— Так все же семь или восемь? — возбуждённо спросила я.

— Точно не скажу, может, и шесть. Ах, какой у него голос!

— Ты заметила? А что он делал дальше?

— Пошёл на стоянку, сел в старый “форд” и укатил, перед самым твоим появлением. Картинно так развернулся…

— Номер не разглядела?

— Откуда? Слишком далеко. А бежать за ним побоялась, и без того он зверски косился, небось хотел меня растерзать.

— Ничего странного, ты ему кажешься подозрительной.

— Скорее недоразвитой. Ещё бы, столько трепалась про свою обновку, такое разрисовала уродство, что, будь это правда, не надела бы ни за какие деньги. Куда теперь?

— Не знаю. Продрогла я как собака. День выдался холодный, а я в спешке выскочила без пальто. Зубы уже отбивали дробь, мешая сосредоточиться. Впрочем, после такого успеха не грех и паузу сделать, разойтись по своим рабочим местам на заслуженный отдых.