— Мои карты. Прошлой ночью… Джулия!.. Дариус затаил дыхание.

— Когда я проснулся, мои карты исчезли, Сантьяго. И она тоже исчезла! — воскликнул юноша. — Джулию никто не видел, даже ее служанка! Думаю, она отправилась к французам, на корабль в заливе! Все, что надо было сделать графине, это подкупить какого-нибудь рыбака, чтобы он отвез ее к ним. А дальше Джулии стоит лишь назвать цену, и французы с радостью ей заплатят.

— Да, тогда им наверняка не придется ждать Вилльнева. — Дариус задумчиво прищурился. — Ты сообщил об этом отцу?

— Нет! Ты ведь знаешь, Сантьяго, он меня убьет! Отец и без того считает, что я все делаю не так! Кроме того, он был занят на стене, что над гаванью… Уже прозвучали первые выстрелы.

— Король сейчас там находится?

— Да! Старый дурак! Он лично стал командовать батареей. Французы начали легкий обстрел часа два назад.

«Если у французов есть карта, — вихрем пронеслось в голове у Дариуса, — обстрел наверняка лишь отвлекающий маневр, предназначенный для того, чтобы приковать внимание к морю. А тем временем они введут своих людей в подземные туннели».

Рэйф побелел: до него тоже дошло, что это значит.

— Главный туннель ведет в квадрат, расположенный сразу за стеной. Французы атакуют их сзади… О Господи, отец окажется в ловушке!

— Поехали. — Дариус крепко хлопнул его по плечу, но Рафаэль, оцепенев, смотрел перед собой невидящим взглядом.

— Они все погибнут!

— Нет, если мы первыми доберемся до входа в туннель. Пошли! — Он потянул юношу за собой. — Алек! — крикнул Дариус и сразу начал отдавать приказы. Решительным шагом он вышел из дома и велел подогнать фургон с шестеркой лошадей. — И поскорее! — бросил он, направляясь к пороховому складу и распахивая его двери настежь. Дариус приказал своим людям погрузить в фургон все восемь бочек пороха, которые привез сюда несколько недель назад.

Рэйф, овладев собой, стал помогать солдатам.

Голова Дариуса работала четко и ясно. Впервые со времени неудачи в Милане и скандала с женой он вновь стал собой. Дариус прошел в дом, намереваясь вооружиться и моля Бога, чтобы события этого дня позволили ему вернуть доброе имя.

Появился сержант Томас и, взбежав по широким ступеням крыльца, нагнал Дариуса у входа в дом. — Что происходит, полковник?

— Собери свой отряд и хорошенько вооружи. Мы выезжаем немедленно и можем нарваться на драку.

— Есть, сэр!

— Оставьте здесь пятерых лучших людей охранять мою жену. Остальные поедут с нами. Даю вам на это десять минут.

— Есть, сэр! — Опытный офицер поспешил исполнять приказ.

Размышляя об оружии, сложенном в его комнатке наверху, Дариус ступил через порог и замер при виде чудесного явления.

Серафина в синем атласном халатике стояла на верхней площадке лестницы и смотрела на него.

У Дариуса перехватило дыхание от ее красоты.

Высоко держа голову, она кивнула ему в спокойной царственной манере. Ее кожа еще сияла после их безумной любовной схватки, а глаза… Дариус утонул в колдовской невинности этих глаз цвета фиалок.

— Ты уезжаешь? — спросила Серафина своим нежным глуховатым голоском.

— Возник кризис, — прошептал Дариус, и это прозвучало как эхо извинения, которое он попытался предложить ей несколько недель назад.

Как и тогда, Серафина не поверила ему.

— Понимаю. — Она отвернулась от него и опустила глаза на свою руку.

В вестибюль вслед за ним вошли несколько человек с вопросами. Ошеломленный, Дариус нахмурился и отвечал им коротко и сухо. Его чертова жена стояла наверху в халатике, надетом на голое тело! Им нечего было здесь делать.

Когда они ушли, Дариус вновь устремил взгляд на Серафину. Она не пошевелилась. Ее оцепенение привело его в ужас.

— Дорогая моя, я должен ехать, — мягко повторил он.

— Я тебе верю. — Не глядя на него, Серафина обреченно пожала плечами. — Я буду здесь.

Он сделал шаг к лестнице.

— Серафина, я должен это сделать.

— Понимаю. Подобные вещи случаются. Полагаю, такова доля жены самого храброго рыцаря на свете. — Принцесса наконец взглянула на Дариуса и улыбнулась ему слабой ободряющей улыбкой. — Береги себя.

— Ты не сердишься?

— Я горжусь тобой, — ответила она, и глаза ее наполнились слезами. — Но я… я просто… я думаю, что нам важно будет поговорить и об этом. Иначе я не вижу для нас будущего.

Он молча смотрел на нее.

В этот момент до них донесся крик сержанта Томаса: фургон был нагружен и двадцать человек готовы скакать за ним. Взгляд Серафины метнулся к двери. Затем они вновь посмотрели друг другу в глаза. Дариус еще не пришел в себя после ее слов.

Она им гордится?