— Сир, не забывайте: это ведь просто политика. Тут нет ничего личного. В любом случае она дочь своего отца, настоящий боец. Принцесса держалась храбро, сохранила хладнокровие и показала, что достойна своего рода.

— Да. Она такая, моя девочка, — кивнул король и, посмотрев на Серафину, процедил сквозь зубы: — Ты смотри за ней получше.

— Жизни не пожалею, сир!

Король кивнул. Поскольку короткое совещание закончилось, Дариус покинул отца и дочь, чтобы сделать необходимые приготовления к отъезду. В первую очередь он собирался разыскать Орсини, начальника королевской службы безопасности, и ввести его в курс дела. Перед тем как уйти, он с изысканной учтивостью поклонился королю и принцессе.

— Благодарю вас, — многозначительно сказала Серафина, проникновенно глядя ему в глаза.

Она постаралась не выказать своего торжества.

— Ваш покорный слуга, госпожа моя, — отозвался Дариус, но украдкой от короля бросил ей самый суровый и сердитый взгляд.

— Только посмотри на него! Какая же ты счастливица! — вздохнула Эль, впиваясь жадным взором в Дариуса.

Никто не называл ее настоящим именем Элизабет. Эта высокая длинноногая рыжая и зеленоглазая красотка не имела никаких понятий о морали. Однако Серафина обожала ее за дерзкую бесшабашность.

— Он просто источает сексуальность, — возбужденное прошептала Эль.

Прошел всего час, а у потайного входа уже стояла карета без гербов, готовая умчать принцессу в скрытое от всех убежище. Под романскими арками тускло освещенного бокового холла Серафина прощалась с двумя лучшими подругами, а Дариус чуть поодаль тихо разговаривал с ее родителями.

Он строго-настрого наказал Серафине никому не рассказывать ни о том, что произошло в лабиринте, ни о том, а они направляются. Но ей так хотелось облегчить душу, делившись с подругами пережитым ужасом!

— Поверить не могу, что твои родители доверяют ему: он ведь просто дикарь, — проговорила Кара, заворожено наблюдая за Дариусом.

В глазах ее светились страх и восхищение. Девятнадцатилетняя Кара, миниатюрная голубоглазая блондинка, была самой младшей, но и самой уравновешенной из их неразлучной троицы.

Ранее Серафина прилагала усилия, чтобы свести Кару с Филиппом Сен-Лораном, но после всего случившегося нынче вечером испытывала глубокое облегчение от того, что ее попытки не удались.

Филипп проявил было вялый интерес к Каре, но та, прогулявшись с французом по саду, доложила потом Серафине и Эль, что находит его слишком дерзким, надменным и льстивым.

Вновь повернувшись к Серафине, Кара озабоченно спросила:

— Неужели твоя мать не посылает с тобой компаньонки?

— Ну, сейчас уже поздно. А утром мама пообещала подыскать кого-нибудь. Правда, отец велел ей не беспокоиться по этому поводу.

— Не беспокоиться? — удивилась Кара, широко раскрыв большие голубые глаза.

Родители полностью доверяют Дариусу. Он и раньше охранял меня, так что это вполне разумно. Кроме того, бы они усомнились в его чести, он был бы смертельно оскорблен.

— Я знаю, что их величество верит ему, но, дорогая, — настаивала Кара, — подумай, что скажут люди?

— Что нам за дело до этого? Пусть говорят что хотят! — беззаботно фыркнула Эль, рассеянно поправляя принцессе рукав. — Люди так глупы. — Никто об этом не узнает, — пояснила Серафина. — Мама скажет, что я отправилась погостить к моей старой тетке Изабелле, которая так слаба и больна, что не может приехать в город на мою свадьбу.

— Но твоя матушка могла бы послать с тобой кого-либо из своих фрейлин, — нахмурилась Кара.

— Дариус этого не потерпит — он сказал, что пока враги, притаившиеся среди нас, не разоблачены, никому нельзя верить. Кроме того, по мнению Дариуса, женщины станут отвлекать его мужчин от дела.

— Его мужчин! Ха! Скорее самого Сантьяго, потому что, говорят, он переспал со всеми! — ехидно прошептала Эль, сверкая зелеными глазами.

— Вовсе нет! — возразила Серафина. — Просто не нужны лишние люди, которых тоже придется охранять. Послушайте, мне пора ехать, — сказала она. — Кажется, мы поговорили обо всем? Надеюсь, между нами не осталось никаких недоразумений?..

— Не беспокойся, все хорошо, — заверили Серафину подруги.

Обнимая их, принцесса радовалась, что помирилась с ними после ссоры на балу, происшедшей несколько часов назад. Серафину все еще мучила мысль о том, что, возможно, они такие же, как все: не настоящие подруги, а приятельницы, которые ценят ее лишь за королевский титул и считают, что близость к ней повышает их статус. Серафина попросила их на балу поехать с ней в Москву, чтобы она чувствовала себя там увереннее. Но обе они уклонились от предложения под благовидными предлогами.