В лесу, где они остановились, еще не падали вражеские снаряды. Деревья сохранили листву, и прохладная тень спасала солдат от палящего зноя. Постепенно восстанавливая дыхание, он прислонился к стволу могучей сосны и окинул взглядом то, что осталось от его батальона.

Кроме уцелевших сержантов и офицеров своего штаба, он насчитал около тридцати рядовых пехотинцев. Собрав всех вместе и построив в колонну, майор повел их дальше к югу. Он стремился увеличить дистанцию, разделяющую победителей и побежденных. После того, как они покинули место первого короткого привала, к ним присоединились еще люди – по одному, по двое они вливались в колонну. Теперь под его началом было уже пятьдесят солдат, вооруженных карабинами АК. Несколько человек несли на плече противотанковые гранатометы. Это составляло всего десять процентов личного состава батальона. Остальные были мертвы, захвачены в плен или затерялись в лесах.

В ожидании наступления темноты он вновь устроил привал. Ночью они двинулись дальше. Лесной массив достаточно долго будет служить им прикрытием. Если им повезет, то, используя гражданский транспорт, они в скором времени соединятся со своими частями.

Если же нет... Мысль, внезапно пришедшая в голову, заставила его вздрогнуть. Что же тогда?.. Он и его отряд начнет партизанскую войну. Они будут нападать на коммуникации ЕвроКона, уничтожая припасы, транспорт, живую силу противника.

Польша в прошлом не раз терпела поражения, но солдаты всегда сражались до конца. Маляновски, будучи кадетом, слушал об этом лекции, читал книги. Они проиграли только одну битву, но не всю войну.

19-я МОТОПЕХОТНАЯ БРИГАДА, ШОССЕ № 12, ЛЮБЕШОВ

Солнце опускалось за горизонт на западе. Закатные лучи окрасили серое бетонное покрытие шоссе и верхушки сосен в багровый цвет. Жаркий день подходил к концу. Темнота уже сгущалась в лесной чаще и наползала на дорогу.

Ровный гул множества могучих двигателей был слышен за десятки километров. Клацанье металлических гусениц о бетон автобана смешивалось с этим гулом в один жуткий звуковой коктейль. Сотни танков и других боевых машин сплошной стальной лентой ползли по шоссе. Конец колонны терялся за линией горизонта. Вслед за 19-й бригадой на территорию Польши вошла вся 7-я танковая дивизия.

В тускло освещенном тесном пространстве М577 Вилли фон Силов примостился с картой. Возглавляемый лично Бремером авангард бригады проник в Польшу уже на глубину в тридцать семь километров. Усиленные дозоры разведывательного батальона ушли еще дальше вперед.

Они хозяйничали там, в глубине, перерезая телефонные линии и создавая помехи радиосвязи противника. Хотя потери бригады под Ольшиной были значительнее, чем он предполагал, победное шествие германских танков успешно продолжалось. После утреннего боя немцы уже почти не сталкивались с активным сопротивлением поляков. Операция "Летняя молния" развивалась точно по плану.

Ранним утром 3-й корпус начал наступление далеко на юге в районе Горлице, где местность была более открытой, свободной от лесов. Главные оборонительные силы поляков были стянуты именно туда. Поступали сообщения, что в этом секторе до сих пор идут тяжелые бои и 11-я механизированная польская дивизия и большая часть 4-й до сих пор удерживают позиции.

Это было как раз то, что хотело высшее командование ЕвроКона. Пока поляки буквально пригвождены к своему месту, скованные действиями 3-го корпуса; 2-й корпус, форсировав Нейсе южнее, продвинется сквозь лесные массивы в восточном направлении вплоть до Легницы, а там повернет на юг, и наиболее боеспособная часть польской армии окажется в ловушке.

Руководители Конфедерации считали, что это сразу же поставит Польшу на колени и заставит просить пощады. Вслед за Польшей Чехия, Словакия и венгерские демократы выстроятся в очередь, чтобы лизнуть руку хозяина. Вся Европа, от русской границы до Атлантики, будет под их контролем. Америка и Великобритания поймут, что им уже нечего делать на континенте, и уберутся восвояси. Лишенные опоры в Европе, они не решатся продолжать изнурительную и бессмысленную войну. Изоляционизм всегда имел много сторонников в этих странах. Вашингтон и Лондон под напором народных масс и собственных парламентариев пойдут на уступки и начнут мирные переговоры с европейскими властителями.

Однако Вилли фон Силов не очень-то в это верил. Слишком многое в военных разработках ЕвроКона было построено на амбициях и вере в собственное превосходство. Конфедерация рассчитывала на замедленную реакцию противника, на то, что его стратеги будут плясать под дудку ЕвроКона.

А что если Варшава и Вашингтон предпочтут для военных танцев другую мелодию?

б ИЮНЯ, МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ, ВАРШАВА

Генерал Веслав Старон, министр Национальной обороны республики Польша, склонился над картой западных областей, изучая дорожную сеть и рельеф местности. Старон знал географию страны так же хорошо, как собственное лицо. Каждое утро, изо дня в день, бреясь, он смотрелся в зеркало, и каждый день перед его мысленным взором возникала карта Польши. Леса, реки, дороги, населенные пункты – все это он представлял себе с достаточной ясностью, но зрелище это генерал наполнял иным содержанием, чем обычный человек. Весь окружающий мир был для него местом сосредоточения или передвижения войск – своих и противника.

Начав карьеру с должности командира взвода, он уже двадцать лет занимался тем, что перемещал воинские части по польской земле – батальоны, полки, дивизии, корпуса. Никто в польской армии не знал лучше него, какие возможности предоставляет та или иная местность для обороны, наступления и организации снабжения войск.

Сдвинув густые брови, он поднял глаза от карты.

– Не нравится мне это, Игнаций!

Генерал-лейтенант Игнаций Зданский был сдержан. Он никогда не выплескивал свои эмоции в открытую, предпочитая прятать и переживать в себе.