Мятежники Гамбурга исчезли с экрана, уступив место репортажу Российского государственного телевидения о еще одной казни на Красной площади в Москве.

"В России армия продолжает крепче сжимать свою мертвую хватку на горле повседневной жизни. Железнодорожный, воздушный транспорт и большая часть промышленности уже находятся под полным контролем армии. Остальные республики бывшего Советского Союза, включая Казахстан и Беларусь, предприняли аналогичные шаги. Украина, опасливо поглядывая на хаос, царящий на территории ближайших соседей, приводит вооруженные силы в состояние повышенной боевой готовности".

На экране появилась карта. Больше половины территории Европы было окрашено красным цветом, обозначавшим страны, в которых было в той или иной форме введено "временное" военное положение. Другим цветом отличались Италия и Испания, которые пока еще находились под гражданским правлением, в них в последние недели усилили пограничный контроль, боясь потока политических беженцев с территорий северных соседей.

Близилось к концу двадцатое столетие, а Европа пятилась все дальше и дальше назад, от яркого света будущего в свое жестокое и темное, полное распрей прошлое.

27 ОКТЯБРЯ, ЧЕКЕРЗ-КОРТ, ВЕЛИКОБРИТАНИЯ

Чекерз, летняя резиденция премьер-министра Великобритании, располагался у подножия заросших лесом холмов – Чилтерн-хиллз. Ясный солнечный свет проникал сквозь ветки высоких буков, разгоняя стелющийся по земле утренний туман. В миле к северу выделялся на фоне ярко-синего неба окрашенный всеми красками осени Кум-хилл.

Трое мужчин прогуливались по безмятежным полям и садам, окружающим дом постройки эпохи Тюдоров. Двое из них были стройными и высокими. Третий – немного пониже остальных и гораздо полнее. Все были одеты в тяжелые осенние пальто, шарфы и перчатки, надеясь защититься таким образом от резкого северного ветра.

Джозеф Росс Хантингтон сделал глубокий вдох, наслаждаясь свежестью холодного и чистого утреннего воздуха. Он слишком много времени проводил в душных конференц-залах или же дышал кондиционированным воздухом салонов самолетов.

– Очень мило с вашей стороны принять меня по первой же просьбе, сэр.

– Вовсе нет, Росс, – премьер-министр покачал головой. Его ярко-голубые глаза сверкнули за толстыми линзами очков. – На самом деле я соблюдаю свои собственные интересы. Я всегда считал мудрой политикой иметь друзей среди представителей высшей власти. Даже если они не приезжают по надуманным официальным поводам.

Хантингтон ухмыльнулся. Глава Британского правительства был известен своим обаянием и тщательно просчитанным добродушием. Эти качества позволяли ему держаться над гребнем мутной волны тяжелого экономического положения, которая потопила нескольких его предшественников.

– К тому же, – продолжал премьер-министр, – я давно искал случая прояснить кое-какие моменты перед встречей с вашим президентом, которая должна состояться в следующем месяце. – Премьер-министр перевел взгляд на маленького полного человека, шагавшего слева от него. – Разве не так, Энди?

– Конечно, господин премьер-министр.

Как и его политический лидер, министр обороны Эндрю Брайс приложил много усилий, чтобы сделать карьеру в партии консерваторов, и нынешнее высокое положение безусловно досталось ему по заслугам, а не по праву рождения.

– У нас нет времени на шушуканье и сплетни Министерства иностранных дел. По крайней мере не сейчас, когда дела по ту сторону чертова Ла-Манша идут все хуже и хуже.

Хантингтон кивнул. Действительно, встречи глав правительств стали в последнее время лишь данью формальностям – свелись к банкетам и позированию фотографам. Настоящая же работа велась по телефону, за закрытыми дверьми или же через доверенных помощников. И запланированная в ноябре встреча на высшем уровне между президентом Америки и британским премьер-министром вряд ли будет исключением. А между тем сейчас было просто необходимо, чтобы двое союзников говорили на одном языке и действовали во имя общих целей.

Мужчины свернули на усыпанную гравием дорожку и несколько секунд шагали молча. Наконец заговорил премьер-министр:

– Я думаю, ваши правительственные чиновники больше всего обеспокоены положением в России?

– Да, сэр. Во всяком случае, большинство из них. – Хантингтон взглянул на премьер-министра. Президент велел ему не скрывать ничего. – Коми тет начальников штабов добивается разрешения перенацелить оставшиеся у нас межконтинентальные баллистические ракеты и привести в состояние боевой готовности подразделения воздушной бомбардировки.

Англичане изумленно переглянулись. Решение Америки отменить постоянную боевую готовность войск стратегического назначения явилось когда-то одним из главных сигналов того, что холодная война действительно закончилась. Изменение курса может повергнуть весь мир в состояние шока.

– Пока президент отказывается удовлетворить их просьбы. Он не хочет начинать очередной опасный и дорогостоящий виток гонки вооружений. По крайней мере до тех пор, пока у нас не будет более ясной картины того, что происходит в России. А также во Франции и Германии, раз уж мы затронули этот вопрос. – Хантингтон покачал головой. – Но на него оказывают сильное давление. Очень сильное. – Он нахмурился. – Большинство людей, которым он доверяет, говорят, что надо готовиться к отпору – русские генералы могут направить свои ракеты на запад буквально в любой момент. Но я не думаю, что в данный момент они в состоянии служить для нас серьезной угрозой. Тем более, что у нас до сих пор достаточно ядерного оружия, чтобы взорвать к чертовой матери всю Россию. И они это знают. И мы это знаем. Плюс президент пообещал Пентагону уделить больше внимания нашим оборонным системам. Аналоги СОИ уже вышли из конструкторских бюро и запускаются в производство.