Шрифт:
Душам Лимба предоставлен высокий замок; пройдя, как посуху, по волнам родника, его окружающего, и миновав семь стен, Данте увидел зеленый луг. «Там были люди с важностью чела, с неторопливым и спокойным взглядом; их речь звучна и медленна была». Там были все, кто прославил в древние времена человечество: Аристотель, Платон, Сократ, Демокрит, Цицерон, Птолемей и знаменитые арабские ученые — таджик Авиценна и испанский мавр Аверроэс. Но Данте и Вергилий покинули благородный замок и пошли иным путем «во тьме, ничем не озаренной».
В пределах второго круга, предназначенного для сладострастников, «для тех, кого земная плоть звала, кто предал разум власти вожделений», царствует Минос, из царя и полубожества Крита превращенный в ужасного демона. В греческой мифологии он был одним из трех судей подземного мира. У Данте Минос наделен страшным оскаленным ртом. Он обвивает хвост, который приличествует существу демоническому, столько раз вокруг тела, на сколько ступеней должна спуститься осужденная душа. Миносу не удается отвратить Данте от его путешествия. Души осужденных несутся в нестихающем вихре. Данте сравнивает их с птицами, попавшими в осеннюю бурю, а их стоны — с унылой песней журавлей, летящих на юг. Образ этот навеян Вергилием. Стих Данте становится необычайно звучен и богат повторами гласных и согласных. Чтобы дать понятие о поэтической фонетике Данте, приведем одну терцину, особенно удавшуюся русскому переводчику Лозинскому:
Как журавлиный клин летит на югС унылой песнью в высоте надгорной,Так предо мной стеная несся кругТеней…В этом круговом вихре Данте увидел героев древности и героев старофранцузских романов, столь распространенных во Флоренции. Заметим, что многие имена имеют французские ударения на конце: Семирамис, Клеопатрас, Парис, что ясно указывает на источник, откуда Данте почерпнул о них сведения. В этом круге Семирамида, царица Вавилона, героиня «Энеиды» Дидона, царица Карфагена, прекрасная Елена и куртуазный Тристан. Этим перечислением героев и героинь древности, сраженных богом Любви и предавшихся безумной страсти, Данте подготовляет встречу с Паоло и Франческой. Как всюду в поэме, герои разных времен предстоят как бы одновременно, смещая исторический план.
Франческа да Римини была дочерью Гвидо да Полента Старшего, сеньора Равенны. Около 1275 года ее выдали замуж по политическим расчетам за Джанчотто Малатеста, сеньора Римини, хромого и уродливого. Она влюбилась в красивого брата мужа Паоло. Правитель Римини убил обоих влюбленных около 1286 года. Слухи об этом ужасном убийстве дошли до Данте, когда он покидал Болонью. Франческа — первая душа, заговорившая с Данте в Аду. Данте воззвал к пролетающим в бешеном вихре Паоло и Франческе. Ему отвечает Франческа:
Я родилась над теми берегами,Где волны, как усталого гонца,Встречают По с попутными реками.Любовь сжигает нежные сердца,И он пленился телом несравнимым,Погубленным так страшно в час конца.Любовь, любить велящая любимым,Меня к нему так властно привлекла,Что этот плен ты видишь нерушимым.Любовь вдвоем на гибель нас вела.«Со слезами, сострадая», внемлет Данте этому рассказу. Он преисполнен тоски и сожаления, но поэт-сердцевед должен проникнуть в тайну зарождения такой безмерной страсти, и он допытывается у несчастной тени, как начался их любовный союз. И снова слышится грустный нежный голос Франчески:
Тот страждет высшей мукой,Кто радостные помнит временаВ несчастии…Поэт вводит реалистическую деталь: молодые люди увлечены французскими рыцарскими романами — излюбленным чтением в Италии XIII века, и повесть о Ланчелоте и его любви к прекрасной королеве Джиневре явилась той искрой, от которой вспыхнуло пламя их страсти:
В досужий час читали мы однаждыО Ланчелоте сладостный рассказ;Одни мы были, был беспечен каждый. —Над книгой взоры встретились не раз,И мы бледнели с тайным содроганьем;Но дальше повесть победила нас.Чуть мы прочли о том, как он лобзаньемПрильнул к улыбке дорогого рта,Тот, с кем навек я скована терзаньем,Поцеловал, дрожа, мои уста,И книга стала нашим Галеотом!Никто из нас не дочитал листа.Паоло рыдал, слушая исповедь своей подруги, «и мука их сердец», говорит Данте,
Мое чело покрыла смертным потом.И я упал, как падает мертвец.Данте лишился чувств от сострадания к прекрасной Франческе, от сознания собственной греховности и устрашенный силою адского вихря, крушащего души осужденных.
Когда к Данте вернулось сознание, он очутился в третьем круге Ада, где с черного неба «дождь струится, проклятый, вечный, грузный, ледяной». Земля под ногами смердит от жидкой грязи. На грешников лает Цербер, которого Данте представляет иначе, чем греческая мифология. Как и Минос, он превращен в беса со вздутым животом, багровыми глазами, с жиром в грязной бороде и когтистыми руками. Вергилий усмиряет Цербера, бросая в его пасть ком земли. Это был древний способ умиротворения чудищ, к которому в оно время прибегал в Вавилоне и хитроумный пророк Даниил.
В долине чревоугодников Данте встречает первого флорентийца — Чакко (Джакомо), известного обжору. Чакко являлся без приглашения на чужие пиры, однако его любили, так как он отличался приятным нравом, остроумием и находчивостью.
Известный историк Флоренции Роберт Давидзон подсчитал, что из 79 упоминаемых в «Аде» лиц 32 флорентийца, да еще 11 из Тосканы, то есть более половины. В Чистилище Данте поместил лишь четырех своих сограждан и 11 тосканцев, а в Раю обретаются всего две флорентийские праведные души. Чакко, с которым Данте, по-видимому, был в хороших отношениях, «пророчествует» о судьбах Флоренции в первые годы XIV века и о гражданской войне между черными и белыми гвельфами, предрекая поэту изгнание из родного города. Данте спрашивает у Чакко, не слышал ли он об участи пяти их известных соотечественников, и узнает, что они томятся в нижних кругах за более тяжкие преступления.