Погруженный в свои размышления, Ян шел через парк к дальним воротам. Сознательно избегая чьего-либо общества, он быстро шагал по тенистым мало исхоженным тропам, надеясь никого по дороге не встретить. Однако надеждам его не суждено было сбыться, ибо на соседней аллее показалась одетая в белое с розовым женская фигура, в которой Ян без труда узнал подставную императорскую невесту. Навстречу ей двигались две другие фигуры — леди Фелисиана с сестрой. Никто из дам Яна не видел, и тот, оставаясь незамеченным, наблюдал, как молодые леди встретились и чуть присели в вежливом поклоне. Ян видел только лицо Александры, которая что-то ответила на приветствие дам, а когда те пошли дальше своей дорогой, леди Александра улыбнулась, и эта улыбка поразила Яна. Иронически приподнятые уголки губ снова превратили ее в ту вечно огрызающуюся неугомонную Александру, которую Ян с таким трудом доставил ко дворцу.

— Подхалимки! — процедила она сквозь зубы, и в этот момент взгляд ее наткнулся на Яна. Сначала в глазах Александры можно было прочитать злость, потом удивление. Ян, движимый вдруг коснувшимися его сознания смутными подозрениями перестал притворяться невидимкой и подошел ближе.

— Вы что-то сказали, леди Александра?

— Вы прекрасно слышали, что я сказала, не так ли?

— Да. Вы сказали «подхалимки». Позвольте узнать, это относилось к тем двум очаровательным дамам, которые имели несчастье помешать вашей одинокой прогулке?

— Совершенно верно, — подтвердила леди Александра.

— Не соизволите ли вы объяснить мне, чем же эти две леди заслужили столь обидную характеристику?

— Соизволю, — пронзительные глаза Александры теперь смотрели на Яна с явной неприязнью, и он задавался вопросом, вызвана ли эта неприязнь невеселыми мыслями, в ход которых он так нагло вмешался, или тем, что ухитрившаяся каким-то образом сохранить память девушка просто совершенно искренне ненавидит его за наглое и жестокое вмешательство в свою судьбу.

— Соизволю. Эти две леди, — слово «леди» она произнесла почти пренебрежительно, — не имеют смелости высказать человеку в лицо все, что думают о нем, а вместо этого трусливо переговариваются за спиной, сплетничая и перемывая косточки всем без исключения!

— У вас есть основания для такого обвинения?

— О да, конечно! — улыбнулась Александра, — только я не думаю, что мне стоит делиться своими соображениями с вами.

— Вы зря обижаете этих леди — смею уверить вас, они действительно сопереживают постигшему вас несчастью и искренне желают вам добра. Но ваше поведение очень странно, — заметил Ян, пристально вглядываясь в лицо девушки. — Могу ли я спросить, отчего вы так сердитесь на меня? Кажется, я не сделал вам ничего плохого.

— Добра? Они желают мне добра? — со смехом в голосе ответила Александры. — Если б вы видели, с каким пренебрежением очаровательная леди Фелисиана смотрит на меня, когда думает, что я этого не вижу, как морщит свой красивый носик, когда обо мне говорят в ее присутствии.

— Леди Фелисиана — очень хорошая девушка, — сухо произнес Ян. — Но вы не ответили на мой вопрос — чем я вызвал ваше неудовольствие, леди Александра?

— Ничем, — покачала головой девушка, — просто я немного разозлилась на этих леди, а вы как раз оказались рядом.

— Вы хотите сказать, что просто выплеснули на меня свой гнев и плохое настроение? Это так на вас непохоже!

— Действительно? — леди Александра грустно улыбнулась. — Следовательно, я изменилась в худшую сторону.

— Не думаю, — пробормотал Ян. Наоборот, он надеялся, что Александра станет добрее и мягче, но она осталась такой же, как и прежде — раздражительной и неуравновешенной, если, конечно, она не обманывает.

— Что ж, — сказал Ян, — приятной вам прогулки, леди Александра. И постарайтесь в следующий раз держать себя в руках и не давать эмоциям брать над собой верх.

Прежняя Александра на подобную реплику должна была бы огрызнуться, но девушка, стоявшая перед Яном, вскинула голову, и глаза ее были полны слез.

— Я стараюсь! Я очень стараюсь! — воскликнула она. — Но вы не знаете, что значит проснуться однажды и понять, что ты — неизвестно кто, неизвестно зачем и неизвестно где! И кругом — незнакомые люди, которые говорят, что знают меня давно, незнакомые места, незнакомые порядки и правила, все незнакомое, чужое! Я чувствую, что меня не обманывают, что в принципе нет никакого смысла меня обманывать, ведь я проснулась не нищенкой под забором, а невестой императора в роскошных покоях, но это так ужасно — слушать о себе и ничего не помнить, словно тебе говорят о совершенно другом человеке!

Слезы прозрачными капельками потекли по щекам Александры. Спохватившись, что позволила себе лишнее, девушка резко отвернулась, видимо пытаясь успокоиться. Ян, в первый момент удивленный ее реакцией, с ужасом понял, что своими упреками и подозрениями довел девушку до слез. Нет, конечно же, так притворяться она не могла — плечи Александры вздрагивали от едва сдерживаемых рыданий, вынув платочек, она забывала вытирать слезы, а просто комкала тонкий батист в нервно перебирающих ткань пальцах.